От тебя не убудет, зато живы!
— Вот ты и подставь ему задницу! Раз такой умный! Ну и животное ты, Рес! Тьфу на тебя!
— Не плюй на любовника, пригодится постель согреть! Народная мудрость гласит!
— Пфххх…Сам и выдумал только что, придурок!
— Ну и выдумал! Мо, дорогуша, потерпи, ладно? Не делай ничего, что их разозлит! Я удивлен, что они вообще тебя оставили в живых! Видимо посчитали, что самый опасный тут я, а раз я еще тот разбойник, то можно привлечь меня к работе. У него людей-то раз, два и обчелся.
— Ты думаешь, он попытается и меня привлечь в свою разбойничью команду?
— Это вряд ли. Баб он за людей не считает. Потрахать, продать — это да. Но чтобы в команду…хотя…все может быть. Он ведь видел тебя в бою, знает, чего ты стоишь. Притом он знает, что ты с Эорна, и знает, как вы держите клятвы. Нет, все-таки побоится оставлять тебя на судне. Не знаю. Ничего не знаю.
Узнали они уже через полчаса. Дверь распахнулась, впустив в каюту сырой морской воздух, пахнущий йодом и мокрой тканью плаща. Капитан Ульдир Мокрассан вошел, привычно ловя подошвами уходящую из-под ног палубу корабля, прикрыв дверь, подошел к столу, уселся на скамью, прочно прибитую к доскам палубы.
Помолчав, Ульдир кашлянул, и посмотрел на Ресонга, неподвижным тяжелым взглядом сверлившего своего пленителя:
— Ну…да! Прости, дружище! Такова жизнь! А что поделаешь? Мне тоже жить хочется! Ну да, мы с вами прошли через испытания, я вам обязан можно сказать…жизнью, и что? Это вам не старые романы о благородных воинах, которые всю жизнь служат потом своим спасителям! Это жизнь! Кстати — я вам отдал долг.