И получу хороший куш! За женщину из Эорна, славящегося своими бойцами, за мастера меча, который будет украшением любой бойцовой ямы — мне дадут хорошие деньги. Люди любят зрелища, да. А из ямы выхода нет. Вообще никакого. Живете, пока бьетесь. До конца жизни. Печально, да, но у вас ведь есть выбор! Всего лишь клятва на крови, Морна! Я знаю, ты никогда ее не нарушишь. Никогда. Вы, эорнские бабы, на этот счет просто стальные, вас не согнешь! Клятва — и ты моя помощница! И Рес тоже!
— Что вы сделали с киссанками? — мрачно спросила Морна, не отвечая на предложение.
— Убили, конечно! — пожал плечами Ульдир — А что с ними делать? Пару болтов в затылки, и на дно! Эти сучки вина не пьют, так что пришлось вот так. Жаль, конечно! В ямах таким бойцам были бы рады! Экзотика! Но куда деваться — эти суки покрошили бы нас в капусту. Никто из наших с ними и близко не сравнится в умении выпускать кишки человечкам.
— Что с нашими девушками: — так же мрачно и настороженно продолжила Морна, повернув голова и следя за чертами лица капитана.
— А что с ними? Пока что они мои наложницы, очень красивые девочки. По приходу в порт — я их скорее всего продам. Лишних денег не бывает, красота же имеет свойство надоедать. Подержу их пока что, а потом…продам, да.
— Сволочь! — выдохнула Морна — Ну какая ты сволочь! Мы же вместе…!
— Нет. Не вместе. Каждый сам за себя — неторопливо выговорил Ульдир, и вперившись взглядом в Морну, жестко спросил — Отвечай, ты со мной, или?
— Нет.
Рес промолчал, скривившись, как будто укусил очень кислый плод. Ульдир же вздохнул и пожал плечами:
— Что-то подобное я и предполагал. Кто бы тебя выпустил из Эорна без клятвы крови? Но я все-таки надеялся.
Капитан посидел, собираясь с мыслями, затем выдал:
— Вам дадут снадобье…или вы его выпьете, или вам вольют его в глотку.
Капитан резко поднялся и вышел из каюты, оставив фонарь стоять на столе. Массивное основание на давало светильнику упасть, язычок пламени колебался за грязным стеклом, было тоскливо и плохо, так плохо, как никогда.
— Рес, прости…я не могла иначе! Рес…
— Я знаю — мрачно бросил Ресонг — И знал, с кем связываюсь. В общем, надежда у нас одна.