Немедленно разоружить. Кто будет сопротивляться, убивать на месте.
— Что? Что вы сказали? — забеспокоился Перрон.
— Думаю, мсье, вы предатель, лжец и обманщик. Признайтесь, вы пытались обвести меня вокруг пальца, рассказывая небылицы про Платова-назима?
Казаки бросились на людей генерала и всех повязали. Он побледнел как полотно, его пальцы стиснули красивый эфес шпаги.
— Я спрашиваю, вы молчите. Хорошо, зайдем с другой стороны. Итак, что в повозках?
Лицо Пьера исказила страшная гримаса.
— Я Пьер Кюилье-Перрон из Шато-де-Луар и не позволю говорить со мной таким тоном (1)! Вы пальцем не притронетесь к моим повозкам!
Я поймал себя на мысли, что хочу вколотить ему зубы прямо в глотку — здесь и сейчас.
— Уверены? А вам не кажется, что вы не в том положении, чтобы диктовать мне условия.
— Дворянин всегда в «том» положении! — вскричал взбешенный генерал.
Он стремительно выхватил шпагу и ударил меня в грудь. Прямо в сердце.
«Как глупо!» — подумал я.
(1) Пьер Кюилье-Перрон никогда не был дворянином, хотя и корчил из себя благородного. Обычный путь для наемника — дезертировал с корабля, предлагал свою шпагу всем подряд, пока его не возвысил де Буань и не оставил вместо себя командовать войсками Синдии (не Холкара, как в нашей истории). Потом работа на англичан, побег и роскошная жизнь в Европе.
Глава 13
Я открыл глаза, и на меня сразу обрушились звуки — незнакомые голоса, птичьи трели, стрекот насекомых, плеск воды.
Жив? Снова переродился в новом теле? Или вернулся в старое?
Сердитый голос Марьяны где-то вдалеке как бы намекнул — реинкарнация отменяется. Она кого-то отчитывала за то, что рвется в дом, где я лежу и прихожу в себя.
Да, жив, но чуть не умер на пороге города мертвых. Символично. Богиня Кали взяла меня под свое крыло?
… Вчерашние воспоминания вернулись резко, будто кто-то распахнул тяжелые шторы и потоки солнечного света ворвались в комнату подобно армии, получившей три дня на разграбление города.
Да, сучка Перрон ткнул меня шпагой в левую грудь. Да так быстро, что я чуть не погиб.