Он полностью утратил свой профессорский вид — глаза метали молнии, лицо сводила судорога, шпага дернулась в мою сторону, ее кончик покачивался, выдавая крайнее волнение французского генерала.
«Да он не в себе!» — мелькнула у меня мысль.
— Успокойтесь, Пьер! — воззвал я к его благоразумию.
Шпага опустилась. Перрон дрожал, его затравленный взгляд метался от меня к Холкару и обратно.
— Мсье Перрон, какого дьявола вы тут устроили?
— Это мои деньги! — прохрипел этот маньячелла и фанатик золотого тельца.
— Ваши, ваши, — успокоил его.
Француз, уже не слушая, бросился с коня собирать монеты и запихивать их обратно в лопнувший мешок. Беседовать с ним было бесполезно.
Это понял и Холкар. Он растерянно смотрел на своего начальника штаба и не знал, что делать. Его вывела из задумчивости подъехавшая на слоне княжна Бегум.
— Собрались отступать? — с нескрываемым ехидством осведомилась она. — А куда? В Дели? Спешу вас огорчить: только что пришла весть из столицы. Она захвачена сикхами и руси-атаманом Платовым!
Все развернулись и пристально посмотрели на меня.
* * *У главных ворот Красного Форта в Дели, чем-то похожего на московский Кремль, стояла конная цепь наших казаков, вперемешку с сикхами. Пыль от копыт прибывшей кавалькады ещё не успела осесть, когда я вышел вперёд, чтобы встретить раджей. Маратхи прибыли в полном блеске — на конях с богато расшитыми попонами, в тюрбанах с павлиньими перьями и золотыми брошами, с длинными нитками жемчугов на шее и роскошными перевязями, на которые подвешивались мечи с непременной головой тигра на эфесе.
Сделал знак переводчику, вышел вперёд. Подняв руку в приветствии, обратился к раджам:
— От имени донского атамана Матвея Платова и командующего сикхскими войсками, махараджи Пенджаба Ранджита Сингха, приветствую вас в Дели.