На одном из пустырей, возникшим на месте бывшей аллеи, раскинулся бивуак людей Азмуддина-ходжи — столичный градоначальник-килладар очень просил пощадить чувства делийцев, не забывших зверства и террор рохиллов Гулам Кадира.
К моему удивлению, именно один из вождей этих афганцев попросил меня о встрече в лагере салангов, именно из-за него Азмуддин вытащил меня из Красного форта и привез в свой шатер.
Фейзулла-хан, мускулистый мужчина средних лет, с морщинисто-бороздчатым, как персиковая косточка, лицом с хищными заостренными чертами, оказался человеком дела.
— Возьми к себе, юзбаши-Пьётр, не пожалеешь. Вы идете на инглиси, сахиб, да, на инглиси. У нас с ними свои счеты. И с подонками из Ауда, да. С этими особенно. Мимо них не пройдете, нет. Они, сахиб, вассалы Компани бахадур. Ее руку держат. В рот ей глядят, хотя что почтенного в шайке нарушителей договоров? Эти инглиси всегда так поступают, да, сахиб.
"Мне казалось, что афганцы-рохиллы сами не без греха, злодеи такие, что пробы ставить некуда. Но все оказалось сложнее. Их княжество в Рохилкханде четверть века назад было разгромлено сначала маратхами, а потом соседи-ауды его к рукам прибрали, причем, за спиной последних стояли британцы. Часть пуштунов ушла за Ганг, часть осела в княжестве Рампур, а часть перешла к партизанской войне.
Сколько же здесь, в Индостане, накопилось конфликтов! Просто змеиное кубло! Мусульмане против индуистов, и те, и другие — против сикхов, теперь еще проблема местных афганцев вылезла наружу. А сколько еще вскроется набухших язв на несчастном субконтиненте? Пока существовало не на бумаге, а на деле государство Великих Моголов, оно, как всякая уважающая себя империя, загоняло под плинтус межнациональную, межконфессиональную, межплеменную и еще не знаю какую вражду.
Нет! Я тут же изгнал эту предательскую мысль ссаными тряпками: вспомни, Петр, о Бенгалии, о миллионах погибших там по вине Ост-Индской компании!
Так, стоп-стоп! Поддавшись мимолетному сомнению, что-то важное упустил из слов афганца.