Иное решение

Казалось невероятным, что после оглушительных побед в Европе, после фактического разгрома Красной армии, которая только пленными и убитыми потеряла три с половиной миллиона человек, после фантастических территориальных приобретений Германия может проиграть войну. Кому?! Запуганным англичанам или разбитым русским? Противник не просматривался."

"Однако Фортуна – дама переменчивая, и произойти может всякое. Надо предусмотреть все варианты. Поэтому Гиммлер решил сыграть свою партию в большой политике. Партию, рассчитанную на долгий срок и с прицелом на послевоенное время.

У него еще не было намерения предавать Гитлера, которого он вполне искренне боготворил, которому он был обязан своим возвышением и чье доверие он старался оправдывать ежедневно и ежечасно. Но если по ходу партии возникла бы ситуация, при которой Гитлером пришлось бы пожертвовать ради выигрыша, то Гиммлер пошел бы на это не колеблясь.

Рейхсфюрер СС обладал неограниченными ресурсами, необходимыми для игры в большую политику. Ему подчинялась вся полиция в Рейхе, он имел собственную армию в виде ваффен-СС, миллионы военнопленных и заключенных работали на производствах, принадлежащих СС и под надзором СС, в конце концов, у него была неиссякаемая касса и даже фальшивые доллары и фунты стерлингов, которые в глубочайшей тайне печатались в типографиях СС, ничем не отличались от оригинальных и принимались всеми банками мира.

Он долго подбирал кандидатуру на роль помощника и посредника в этой игре. Это должен был быть человек, облеченный достаточной полнотой власти, но которого не жалко было бы при случае и сдать.

Начальник РСХА Рейнхард Гейдрих казался рейхсфюреру наиболее подходящей фигурой. Помимо высокого положения внутри СС, он был протектором Чехии и Моравии, то есть фактическим правителем некогда суверенного государства. Это добавляло ему веса, однако мыслительные способности Гейдриха оставляли желать много лучшего, не было полной уверенности в том, что он не испортит всю партию.

Шеф гестапо Генрих Мюллер тоже рассматривался на роль поверенного в делах.

У гестапо была своя агентура за рубежом и свои подходы к зарубежным политикам, но на Мюллера косо смотрели даже внутри СС и внутри партии. Ему до сих пор не могли простить двадцать третьего года, когда Мюллер, служивший тогда начальником криминальной полиции Мюнхена, пачками сажал нацистов. Да и сами методы работы Мюллера были чересчур прямолинейны, он всегда шел к решению проблемы самой короткой дорогой, а тут требовалась гибкость.