— Ты это видел? — говорю я, указывая на повязку, скрывающую мое плечо.
— Не то чтобы, — отвечает он. — Мы все утро таскали раненых Эрудитов.
Я снимаю край повязки, показывая рану — к счастью, кровотечения прекратилось, обнажая участок кожи, покрытый синим красителем, который даже не выцвел. Лезу в карман и вынимаю иглу, оставляя ее лежать на ладони."
"— Во время атаки они не пытались убить нас. Они стреляли в нас этим, — сообщаю я.
Тобиас касается рукой омертвевшей кожи вокруг раны на моем плече. Постоянно находясь рядом с ним, я не заметила, что со времени инициации он сильно переменился: отрастил щетину, а его волосы стали длиннее, чем я когда-либо видела, они достаточно густые, чтобы распознать их истинный цвет: коричневый, а не черный.
Он забирает у меня иглу и обращает внимание на металлический диск у ее основания.
— Она, вероятно, была заполнена теми синими чернилами, что остались в твоей руке. Что случилось после расстрела?
— Они закинули в комнату цилиндры с газом, все потеряли сознание. То есть все, кроме Юрая, меня и остальных Дивергентов.
Тобиас не выглядит удивленным. Я щурюсь.
— Ты знал, что Юрай Дивергент?
Он пожимает плечами:
— Конечно. Я прошел его моделирование.
— И ты никогда не говорил мне об этом?
— Закрытая информация, — говорит он. — Опасная информация.
Чувствую вспышку злости — у него от меня столько тайн — и пытаюсь заглушить ее. Конечно, он не мог признаться, что Юрай Дивергент из уважения к частной жизни Юрая. Логично.
Я прочищаю горло.
— Знаешь, ты спас наши жизни, — говорю я.
— Я думал, мы уже перестали считать кто кому и сколько раз спас жизнь, — он адресует мне долгий внимательный взгляд.
— Так или иначе, — говорю я, нарушая тишину. — Выяснив, что все спят, Юрай побежал наверх, чтобы предупредить остальных, а я пошла на третий этаж, чтобы узнать, что происходит. Эрик сопровождал Дивергентов к лифтам, пытался выяснить, кого из нас имеет смысл взять с собой. Он предполагал взять только двоих, но я не знаю, зачем.
— Странно, — замечает Тобиас.
— Есть идеи?
— Думаю, с помощью игл вводят передатчики, — говорит Тобиас. — А газ — это аэрозольная версия жидкости, которая воздействует на мозг. Но зачем… — между его бровями появляется складочка, — Ох. С помощью сна она выявляет Дивергентов.
— Думаешь, это единственная причина?
Он качает головой и смотрит прямо мне в глаза. Темная синева его глаз настолько мне знакома, что кажется, будто она способна поглотить меня целиком.