Во-вторых, баба была упёртая и когда воздействие на неё закончится, она все-равно продолжит начатое. Я подумал и решил не сопротивляться, тем более, что переполох по этому поводу она устроила знатный. Чуть персональное дело на меня не завели. Как же, комсомолец, а живёт и работает и, главное ночует, в окружении женщин. Где мои моральные качества комсомольца? Как будто не комсомол ещё вчера по историческим меркам проповедовал свободную любовь и отрицал институт брака и семьи. А сегодня эти люди учат нас морали, хотя до сих пор регистрация брака не является обязательной процедурой.
Секретарь товарища Тихомирова, начальника станции Новосибирск-Пассажирская, которую мне удалось задобрить коробочкой конфет, сказала, что на меня поступил сигнал, будто бы я, злоупотребляя своим служебным положением, регулярно привожу в общежитие женщин, и они остаются у меня на ночь.
Недругов за это время я успел завести, так что сигналу отнюдь не удивился. Я бы удивился, если бы их не было.
В отделе кадров мне предложили койку в мужской половине общежития, что меня никак не устраивало. Я уже привык такой роскоши, как своя отдельная комната.
— Слушай, товарищ Берестов, — обратился ко мне кадровик. — Как ты смотришь на то, чтобы снять частное жилье?
— В принципе положительно, но моё решение зависит от многих факторов — кто хозяин жилья, сколько денег запросит, условия проживания и где находится дом?
— Дом тут недалеко от вокзала, а значит и от твоей работы. Хозяева — пожилые супруги, пенсионеры, бывшие железнодорожники. Все остальное узнаешь сам, вот я тебе тут на бумажке адрес сейчас напишу, и как их зовут.
— А если мне не понравится?
— Ну, так, направление-то в общежитие я тебе тоже дам. Думаю, что товарищ Скороходов по старой дружбе для тебя койку найдёт?
— С вашим направлением на руках обязательно найдёт, — ответил я.
При желании я мог бы купить себе в собственность отдельный дом. Имеющихся у меня ценностей должно было хватить. В таком крупном городе, как Новосибирск, свободное жилье найти, наверное, было не сложно.