— Слушай, Юра, мы же уже договорились с тобой, что обращаемся друг к другу на ""ты"" и по имени. Забыл, что ли? Стоило на неделю в командировку уехать и вот, здравствуйте, пожалуйста.
— Извини, не привык ещё.
— Давай, вводи меня в курс дел наших скорбных. Что новенького? Я слышал краем уха, что на нашу станцию налёт был?
— Помнишь наш разговор про разгром банды Федосеева? Ты ещё тогда поручил мне присматривать за Василием Берестовым.
— Так, конечно, помню. Неужто он и тут оказался замешан?
— Представь себе.
— Вот везёт же парню.
— И не говори. Он словно притягивает к себе всякую нечисть.
— Ладно, рассказывай дальше.
— В ночь с 6-го на 7 ноября ему удалось ликвидировать несколько боевиков банды Глухова, вместе с ним самим. Пять трупов и один задержанный, живой, но насмерть запуганный."
"— Ну, и дела. Да как это только ему удалось? Они же все, как один душегубы, сколько дел за ними числится.
— Он самый.
— Рассказывай, со всеми известными тебе подробностями.
— Было установлено, что все бандиты, кроме главаря убиты с помощью винтовки системы Бердан, но использовалась она в качестве дубинки, а не как огнестрельное оружие.
— Это как? Он что размахивал винтовкой, как дубинкой, а бандиты стояли и смотрели, как их убивают?
— Лопатин дал мне почитать показания выжившего бандита, Макара Рыбакова.
— А он что в сторонке стоял и смотрел?
— Как он пишет, он был в этот момент в вагоне. Дело в том, что бандиты по наводке искали в этом вагоне наркотики, вагон был с лекарствами, закупленными в САСШ (Североамериканские соединённые штаты) и следовал из Владивостока в Москву. В начале ноября он оказался в Новосибирске и на время праздников было решено оставить его у нас под надёжной охраной.
— И свалили охрану столь важного объекта на школьника, — саркастически заметил Тарасов.
— Это-то и странно, — согласился с ним его заместитель, — мне кажется, в этом направлении нужно отдельно разобраться, как такое могло получиться.
Тарасов кивнул, соглашаясь с замом.
— Напарником Берестову был назначен опытный боец ВОХРа, который не вышел на дежурство и Берестов оказался в одиночестве.
— Вохровца нашли?
— Я не знаю, не интересовался.
— Ладно, рассказывай дальше.