Отмечал состояние здоровья до и после, какие изменения в организме произошли после установки ПНМ, какие дополнительные бонусы получил пациент. Всё заносил в специальный журнал, который хранил в памяти. Я не терял надежды, что когда-нибудь мне удастся завершить работу учёного Хари Ланса.
Вернувшись после утренних процедур, мои попутчики стали знакомиться со мной. Мужчину звали Михаил Яковлевич Шепель, девушку — Елизаветой, она оказалась его дочерью, а не внучкой, как я сначала подумал.
За завтраком завязался разговор.
— Пойдёмте, поговорим с начальником станции, — предложил я Михаилу Яковлевичу, — хотя бы новости узнаем.
Тот отказался, зато Лиза согласилась составить мне компанию.
— Товарищи, наберитесь терпения. Расчистка пути уже идёт.
Протолкавшись к нему, я сказал:
— Пропусти меня, дружок. У меня дело.
Дежурный шагнул в сторону и позволил мне зайти. Я открыл дверь и, кивнув на Лизу, добавил:
— Эта девушка со мной.
Мы с Лизой зашли и оставили за дверью шум возмущённых нашей наглостью пассажиров. В двух шагах от входа стоял небольшой стол, на котором ничего не было кроме телефонного аппарата, по которому в данный момент разговаривал хозяин кабинета.
Увидев нас, он махнул рукой предлагая присаживаться на свободные стулья, стоявшие вдоль стены.
— Вы с 316-го? Впрочем, что я спрашиваю, здесь кроме вашего других пассажирских поездов нет. Вы случайно не в курсе, кто вашему поезду путь расчищал?"
"— А что, разве машинисты не знают? — ответил я вопросом на вопрос.
Начальник в свою очередь проигнорировал мой вопрос, вышел из-за стола и подошёл к нам.
— Якимов, — представился он, протягивая руку.