Отсутствие девушки нам нисколько не мешало, поскольку коррекцию внешности мы отрабатывали на иллюзии, которую Ян создавал перед моим внутренним взором.
— Учитель, а можно иллюзию девушки создавать не виртуальную в моём сознании, а в реальности, в виде голограммы.
— Можно, если тебе так больше нравится, — ответил искин и в мгновение ока создал иллюзию прямо перед моими глазами.
— Я тоже так хочу уметь, — восхитился я.
— Учи магию иллюзии, в этой базе всего 4 ранга и второй ранг ты уже поднял.
Для меня голограмма была намного удобнее, её можно было крутить перед собой и рассматривать под самыми различными ракурсами.
— Ты можешь материализовать её, но это будет неодушевлённая резиновая кукла.
— Учитель, вы всё-таки читаете мои мысли?
— Я не умею этого делать, но никто не запрещает мне анализировать выражение твоего лица. На нём всё написано, и о чём ты думаешь, и чего хочешь.
— Никакого личного пространства, — проворчал я и вернулся к голограмме.
— Всё познаётся в сравнении, — сказал я сам себе и материализовал голограмму. После чего, внеся ещё несколько мелких поправок, решил остановиться на том, что уже было достигнуто. Вновь открыл портальное окно над девушкой.
Пока мы с Яном отсутствовали, она успела закончить водные процедуры и облачиться в халат. Я напитал собранную под руководством Яна магическую конструкцию и, наполнив её маной, мысленным усилием направил на девушку.
Хорошо, что я задержался и не закрыл портальное окно. Астрид в это время стояла перед зеркалом и расчёсывала волосы. Заклинание сработало мгновенно, и девушке в зеркале было прекрасно видно, как стали меняться черты лица. Сначала стремительно стал уменьшаться нос, вслед за ним изменилась линия рта.
Вообще-то, мы с Учителем предусмотрели, чтобы на время работы заклинания все болевые рецепторы отключались, и пациент не испытывал болезненных ощущений, которые были неизбежны при малейшей перестройке организма.