Я выбрала синичку в руках, дядя Кеша.
Даша вдруг расплакалась.
— Ну, ну, девочка моя, — Лейкин соскочил со стула, подошёл к Даше и приобнял её, гладя по голове. — Такова жизнь. Нам приходится постоянно делать выбор. То здесь, то там. Ты лучше расскажи мне, как так получилось, что ты стала такой красавицей?
— Это, Василий, — убеждённо сказала Даша, вытирая глаза платочком, — он какой-то необыкновенный, вокруг него постоянно что-нибудь происходит.
Она смутилась и потупила глазки.
— Он стал моим первым мужчиной.
— Ты знаешь, Даша, я вот смотрю на тебя и никак не могу понять, что собственно изменилось в твоей внешности. Я ведь с детства тебя знаю. Каждая по отдельности чёрточка на твоём лице, какой была, такой и осталась.
— Ну, что вы, как можно. Я уже сейчас вас приглашаю, только пока не знаю, где и когда она состоится.
— Послушай, Даша, появилась у меня одна идея.
Ты же знаешь, что я живу с матерью Алевтины Масленниковой из отдела женской одежды?
Даша кивнула.
— Хотя мы и не расписаны, но я всё равно отношусь к Алевтине как к родной дочери. Вот ведь тоже непутёвая девица, скоро 22 года стукнет, а все не замужем. И лицом вроде хороша и фигурка вполне даже неплоха, все, что положено, имеет, а замуж выйти не может. Я к чему клоню. Может этот Василий поможет ей, как и тебе? Нет, с одной стороны, умом я понимаю, что несу полную чушь, но с другой стороны, вот, смотрю я на тебя, и сердце мне подсказывает, а вдруг? Чем чёрт не шутит, когда бог спит.
— Хорошо, Иннокентий Иосифович, я познакомлю, обещаю.
Даша встала и, уже не сдерживая откуда-то опять взявшиеся слезы, выбежала из кабинета.