Объяснил носильщику, что мне нужно такси и пообещал ему червонец. Вскоре мы уже ехали в автомобиле. Квартира моя располагалась в доме на Пушечной улице, за Неглинкой. Я не был дома полтора года. Последний раз я был здесь в конце мая прошлого года перед отправкой в Монголию, где за месяц до этого у нас случился очередной военный конфликт, на сей раз с японцами на реке Халхин-Гол.
Между тем, мы приехали. Из подъезда выбежали Шура с Верой и с визгом кинулись мне на шею, стоило мне только покинуть салон автомобиля. Связь с ними я установил сразу же, как только приехал в Москву.
Я расплатился с таксистом и вытащил из автомобиля Марию. Девчонки тут же с любопытством уставились на неё.
— Какая хорошенькая, — хором пропели они, лукаво поглядывая на меня.
Маша в моих руках опять запунцовела. Русский язык я ей поставил ещё в Испании, и она прекрасно всё понимала.
— Потом, девчонки, всё потом. Давайте домой зайдём.
Девчонки похватали вещи и потащили чемоданы и баулы в подъезд, забыв о конспирации, запрещающей им демонстрировать окружающим свою возросшую физическую силу. Пришлось напомнить им об этом, чтобы умерили пыл, по мысленной связи, конечно. Я своих квартиранток старался никогда не обижать. А если хотел сделать замечание, то всегда делал это только по мысленной связи. Так получалось не обидно, и они на меня не сердились и не обижались, а послушно ""брали под козырёк"".
Наконец, добрались до квартиры, она была на третьем этаже.
Да, Шура успела выйти замуж, и я одобрил её выбор. Сначала они жили у родителей Шуры, но когда я узнал об этом, то разрешил ей поселиться вместе с мужем, Дмитрием Перепёлкиным, в одной из комнат моей квартиры. Но не официально, прописаны они остались по месту жительства родителей Шуры.