Вот за это ты и ответишь.
— Степан, прежде, чем ты начнёшь мне чинить свой ответ, скажи мне честно, ты любишь Зинаиду?
Степан рассмеялся и длинно, и грязно выругался. Ни один мужчина не отозвался бы так о любимой женщине. Спасибо тебе, Степан, за честный ответ. Это тебе зачтётся, там.
— Делаю тебе последнее предложение, Степан. Ты сейчас уходишь и больше никогда не появляешься ни в моей жизни, ни в жизни Зинаиды.
— Чего? Да, это ты сейчас уйдёшь из моей жизни и вообще из жизни."
"Степан размахнулся своим гаечным ключом и ударил, целясь по моей голове.
Время для меня замедлилось. Удар Степана продолжался. Я подставил вместо себя того, кто держал меня слева. Удар Степана проломил тому голову. На мне была выставлена защита и разлетевшиеся по сторонам брызги крови проскользнули, минуя меня. Бандит, державший меня за правую руку, отпустил её и, вытащив наган, выстрелил в Степана, сопровождая свои действия громкой руганью.
Однако, я уже был за его спиной и подправил ему руку, так что пуля попала в того, кто стоял рядом со Степаном. Взревев как медведь, Степан бросил ключ и вытащил нож. Он прыгнул вперёд и ударил, целясь снова в меня, но убивая уже второго своего подельника. Нож попал тому прямо в глаз. Я полностью контролировал ситуацию и продолжал удерживать руку бандита с наганом, и, когда Степан воткнул свой нож в своего последнего помощника, я помог ему, уже мёртвому, спустить курок, направив дуло револьвера прямо в сердце его убийцы.
Не прикасаясь ни к кому и ни к чему, я осмотрел трупы и, убедившись, что в живых никто не остался, вернулся обратно к магазину. После чего пошёл домой, но уже другой дорогой. Мой след не могла взять ни одна собака, потому что моя защита была полной и запаха своего я там не оставил.