В одном из кресел сидит его любимая малышка Клер. Кто-то проходит в пилотскую кабину и под дулом пистолета заставляет летчиков изменить маршрут. Пассажиры об этом не знают. Поэтому Клер не может предупредить никого из телепатов, что она превратилась в летающую смерть и они должны немедленно бежать с ее пути. Проходит какое-то время, и вдруг прекрасное лицо Клер искажает безумная гримаса. Она начинает выкрикивать какие-то бессвязные слова…
Роберт содрогнулся и постарался прогнать страшное видение.
– Ты права, Клер.
– Я верю тебе, Роб.
– Ну вот и хорошо. Я люблю тебя, Клер.
– И я тебя, Роб.
Маклину повезло: на ночной рейс, которым в Лас-Вегас летают на уикэнд заядлые игроки, нашлось свободное место. У Роберта не выходил из головы разговор с Клер, и чтобы зря не терзать себя, сразу же после взлета он постарался уснуть.
Лас-Вегас встретил прилетевших ослепительным солнцем Невады.
Если бы не широкие плечи и похожие на мячи бицепсы, Дейл Кросби, одетый в яркую рубашку, с моложавым нервным лицом и волосами до плеч, во время разговора то и дело вскакивавший с кресла, мог сойти за поэта-старшекурсника, случайно оказавшегося в столице азарта и чувствовавшего себя не в своей тарелке."
"На самом деле, несмотря на обманчивую внешность, это был не только опытный детектив, но и хороший аналитик.
– Во-первых, почему хайджекеры, если они намеревались лететь на Кубу, выбрали для угона рейс из Сан-Франциско в Лос-Анджелес? Гораздо проще было захватить самолет на Западном побережье, чем лететь через все Штаты.
Маклин был вынужден согласиться, что в этом нет никакой логики.
– Во-вторых, совершенно не понятно, каким образом им удалось пронести на борт лайнера оружие через очень строгий контроль в аэропорту Сан-Франциско. Беспрепятственно миновать с ним металлодетектор можно лишь в том случае, если завязать глаза и заткнуть уши контролерам. Но это же абсурд!
Тут Маклин мог бы возразить агенту ФБР, что есть иной способ, о котором он и не подозревает.