А тут… И зацепиться не за что. Красивая холеная жена, красивый муж, никаких романов на стороне, никакого бизнеса, который мог бы показаться привлекательным для рэкетиров или провоцировал бы конфликты между партнерами и конкурентами. Можно, конечно, поискать в этом направлении, но у меня душа не лежит.
– Руководствуетесь интуицией? – вздернул брови Заточный. – На вас это не похоже, Анастасия.
– Да нет, Иван Алексеевич, интуиция здесь ни при чем. Просто мне хочется заниматься той версией, которая интереснее.
– Что ж, по крайней мере честно. Ладно, вы меня уговорили. Я постараюсь свести вас с теми, кто может помнить дело Бахметьева более детально. Еще какие просьбы?
– Пока никаких. Потом, наверное, появятся. Не будете ругать?
– Буду, – снова мягко улыбнулся генерал. – Но вы же упрямая, все равно сделаете по-своему. Как Гордеев? Что-то я его давно не видел.
– Крутится. Все как обычно.
– На здоровье не жалуется?
– Нет.
Настя удивленно посмотрела на Заточного.
– Ему пятьдесят пять, – помолчав, сказал Заточный.
У Насти все похолодело внутри. Ну вот, началось. Она так и знала. Рано или поздно это должно было случиться.
– И… что? – робко спросила она, надеясь на то, что генерал все-таки имел в виду что-то другое.
– И ничего. Хватит ему ходить в полковниках. Такие люди, как Гордеев, должны уходить на пенсию генералами.
Настя с облегчением перевела дух, но тут же спохватилась. Как это – на пенсию генералом? На должности начальника отдела в МУРе Гордеев никогда генералом не станет.
– Уже и кандидат есть на его место?
– Есть. Трое. Будут выбирать.
– А Колобка куда?
– Будут думать. Такие, как он, всюду нужны. Может быть, в министерство заберут. А может быть, и на Петровке оставят на руководящей должности.