– И еще раз напоминаю: финансисты предупредили, что зарплату за декабрь скорее всего выплатят не раньше конца января. Так что будьте бережливы и не говорите потом, что вы не знали.
Народ потянулся из кабинета. Лица у всех были унылые. Еще бы: если раньше зарплату не платили вовремя без всяких предупреждений и при этом задерживали месяца на полтора, то если уж предупредили, значит, точно не меньше чем на три месяца задержат. Вот радость-то!
Когда в кабинете не осталось никого, кроме Насти, Гордеев снял очки и с хрустом потянулся.
– Ты чего с похоронным видом сидишь? – спросил он весело. – Случилось что-нибудь?
Настя молча кивнула.
– Дома? – веселье тут же исчезло с его круглого лица. – С родителями?
– Нет, дома все в порядке. Виктор Алексеевич, я вчера разговаривала с Заточным.
– И что сказал Заточный? Что завтра настанет конец света?
– Для меня – да.
– Ах вот оно что, – протянул Гордеев. – Сдал, значит, меня Иван.
– Он не сдал, а просто предупредил меня. Виктор Алексеевич, неужели это правда?
– Ну, деточка, еще ничего не известно.
– Не утешайте меня, Виктор Алексеевич. Если все дело в генеральском звании, то вы все равно уйдете. Не на эту должность, так на другую. Главное, есть мнение министерства по этому поводу, а раз оно есть, то вас все равно куда-нибудь назначат.
– И что теперь, будешь устраивать всемирную скорбь? Настасья, ты уже большая девочка и должна понимать…
– Да я понимаю, – перебила его Настя. – Я все понимаю. Но все равно не хочется, чтобы так было. Мы вас любим. Мы к вам привыкли. Понимаете, мы привыкли работать так, как вы нас учили, как требовали. А теперь придет кто-то другой, придется под него подлаживаться.
– А вы проявите здоровый коллективизм, – пошутил Гордеев.
Павел Васильевич Жерехов много лет был верным и надежным заместителем Гордеева. Вот если бы его поставили руководить отделом вместо Колобка, еще можно было бы вытерпеть.
– А нет шансов, что его назначат вместо вас? – с надеждой спросила Настя.
– Никаких, – тут же ответил полковник.