Оно белое, воздушное и короткое. Без фаты вполне пойдет для повседневной жизни.
— А может… Я просто веду войну со своими мечтами.
— Ты мечтала выйти замуж за Тихомирова? — голос мамы льется несвойственными ей тихими нотами.
— Конечно, мечтала, — признаюсь честно, все еще не отрывая взгляда от своего отражения. — И… Может, всему свое время?
— Ну, вот оно и пришло!
— А может, уже поздно? — шепотом отзываюсь я.
— Не глупи, — мамин голос дрожит. — Пугаешь меня своим унынием! Давай… Давай уже выходить!
— Давай, — так же тихо соглашаюсь я.
Тимур пообещал, что церемония будет закрытой и скромной. Хотя после нашего появления на поединке пресса и стала раздувать из этого нечто многозначительное, о Мише никто за пределами команды не знает. Тихомиров сказал, что объявит об этом сам, уже после бракосочетания.
Теряюсь от той картинки, которая предстает передо мной, когда мы с мамой выходим на пляж. Даже предполагая, каким достатком обладает Тимур, то, что я вижу, трудно назвать скромной церемонией. Кроме ребят из команды, нахожу взглядом Егора со Стасей.
Но настоящее волнение меня охватывает, когда я вижу в конце импровизированной дорожки, практически у самой кромки воды, Тихомирова с Мишей на руках. В одинаковых белых костюмах и с черными бабочками, они стоят у большой цветочной арки и ждут меня.
— Ой, я сейчас разрыдаюсь… — всхлипывает мама, нервно размахивая веером.
Я и сама не знаю, каким чудом сдерживаюсь. Особенно когда приветственные крики гостей перекрывает нежная и вместе с тем величественная композиция. По телу проносятся тысячи мурашек, сердце отрывисто разгоняется, а дыхание становится поверхностным и частым. Но я сжимаю букет и начинаю идти. Недолгий путь до арки из-за волнения кажется мне бесконечным. Думаю лишь о том, чтобы не упасть и не лишиться сознания. Лукавлю, конечно… Ведь мысли перебивает вырвавшаяся из-под контроля любовь.
Тихомиров держит на руках Мишу, а я несу в себе нашего второго ребенка. Какими бы ни были причины, это наша свадьба. Могу я позволить себе быть счастливой, хотя бы в этот момент? Сопротивляться этим ощущениям нет шансов. Именно поэтому добираюсь я до Тимура со слезами на глазах.