— Завтра жду тебя в человеческом обличии.
После чего разворачивается и, неспешно удаляясь, оставляет меня одного.
Стоя посреди зала, еще какое-то время не решаюсь идти в спальню. Тупо перевожу дыхание. Но взять контроль над эмоциями, как ни стараюсь, не получается. От этого злюсь еще сильнее.
Чтобы приглушить бушующий в груди огонь, принимаю душ в раздевалке, чего не делал, наверное, никогда. Долго стою, чередуя то холодную, то горячую воду. Помогает ли? Какой эффект оказывает? В правильности сделанного выбора не уверен, но, когда начинаю двигаться, преодолеваю коридоры размашистым и стремительным шагом.
Полина при моем появлении вздрагивает и как будто пятится. В противовес ей ребенок… сын… подскакивает и так же, как утром, несется мне навстречу.
— Я тебя ждал, — выдает, когда машинально ловлю его и поднимаю на руки. — Мама сказала, если поем и приму лекарство, можно будет тебя дождаться. Я послушался!
Перевожу взгляд на замершую посреди спальни Птичку. Пытаюсь определить, специально она это сделала, чтобы оттянуть время, когда останемся наедине, или действительно не против нашего общения.
Сколько ни ломаю голову, понять ее не могу.
— Молодец, — нахожу вроде как подходящее слово для ребенка.
Смотрю на него, в который раз отмечая, как за грудиной заливает кислотой. Не могу сказать, что это тот самый пресловутый отцовский инстинкт. Наверное, так резко он не просыпается. Но… Полина его любит. А он часть меня. И, судя по всему, именно мои гены доминируют.
Готов был заботиться об этом ребенке, даже когда думал, что он от чужого мужика. Сейчас же все вроде как должно быть проще.
— Только играть мама так поздно не разрешает, — сокрушается парень. — Ты можешь попросить, чтобы она нам разрешила?
Я замираю. Впервые чувствую себя сапером. Не знаю, какой провод должен перекусить. Отказывать пацану не хочу, но вроде как подрывать авторитет матери тоже не должен. Как бы ни злился.
— Помнишь, что я говорил тебе о режиме? — Парень сдвигает брови, и я неосознанно делаю то же.
— Вообще-то до десяти, — подкидывает дров Птичка.
— Ну, или как скажет мама, — решаю двинуть на уступки. — Так что с завтрашнего дня в десять ты должен быть в своей кровати.
— Но тогда я не увижу тебя перед сном, — дует губы пацан.
— Я зайду в девять.