Ваши руки и ваши таланты нужны Сломанному Клинку, вы должны сохранить себя для будущего.
— М-м-молодой глава! — словно заикаясь, выкрикнул кто-то. — Мы не отступим! Наше место рядом…
— Молча-ать! — этот рык я сначала не узнал.
И только восприятие, показавшее как в стороне, на высоте пяти шагов застыла на мече Виликор, помогло понять, что рычала именно она.
— Вы хотите ослушаться главу, которому только сегодня клялись в верности? — процедила она и тут же рявкнула. — Выполнять приказ главы!
Тот, кто только что отказывался от помощи, одним движением спрятал меч в кисете, шагнул вперёд и сам ухватил стражника за плечо.
— Ну! Где твоё убежище? Живо показывай!
Воздух расколол жуткий по силе звук. Не лопнувшей струны, к которому я уже даже привык в городе Тысячи Этажей, а звук лопнувшего стекла.
Огромный купол, защищавший город — треснул, не выдержал напора бьющего в него ярко-алого луча, разошёлся трещиной.
Седой где-то внизу скрипнул зубами:
— Будь защита Древних полностью цела…
Зато Рагедон снова заорал, не жалея силы, вложенной в мыслеречь:
— Активировать защиту стен!
Вовремя.
Сквозь трещину над городом просочился алый огонь снаружи, собрался в огромную каплю и рухнул вниз. Не долетел, ударился о второй купол, гораздо более низкий и, как бы мне не хотелось этого признавать, гораздо более тонкий, хрупкий на вид.
Рагедон отдал новый приказ:
— Алкай, Ледий, выгребайте закрома. Все камни духа к формации защиты.
Ответ я тоже услышал, в то время как площадь подо мной стремительно пустела, тремя широкими ручьями растекаясь по улицам.
— Может, сразу перейдём ко второму этапу?
— Ты видишь хоть одного врага?
— Нет.
— Значит рано, окажутся за пределами. Кто старейшина стражи?
— Понял, не лезу не в своё дело, несу кисеты к стене.
— Спасибо, брат Алкай. Ну и само Небо, зная твою жадность, подарило городу защиту Древних. Не будь её, ты бы уже жёг казну.
— Ну спасибо, брат Рагедон, утешил.
Воздух снова разорвал звон лопающегося стекла. Последующие сотни вдохов он раздавался всё чаще и чаще.
Этот дождь падал на вторую защиту города, окрашивая её алым и наглядно показывая разницу между Древними и жалкими потомками слуг и стражников.