Впрочем, возмущаться неприлично, вряд ли Рильда планировала свою смерть, чтобы кому-то пришлось перерабатывать её документы и брать дело в свои руки. И всё же я расстроена возникшими сложностями.
Признать честно, страсть как хочется просто взять и резко стать профи в этом вопросе. Чтобы пойти прямиком к Кристарду и заставить считаться с собой. Стать для него незаменимой и гнуть свои условия. Чтобы уже этот наглец искал моего расположения, а не так, как сейчас!
С другой стороны я понимаю, что он всё же настоящий отец ребёнка, а не фальшивка, как я.
Пока мы сидели в кабинете Рильды, Майгара сказала, как его зовут. Кселарон. Господи, какой же бред. Я узнаю имя собственного ребёнка из болтовни скандальной свекрови. Ну а как ещё? Не у муженька же спрашивать?
Да, возможно это не мой ребёнок. Но если я оказалась его мамой, то хочу продолжить ей быть. Если меня не станет, значит он останется один на один с этим чудовищем, так? Без мамы?
Может Кселарон и научится с этим жить, но я хочу позаботиться об этом мальчике.
Выходит, я пытаюсь не просто доказать Кристарду, что я не пустое место. Я доказываю это ещё и себе.
Да уж, вляпалась я знатно.
В офисе, где я работала раньше, каждая цифра имела своё место, а документ – порядковый номер. И это не говоря о том, что у нас была электронная база, упрощающая поиск и доступ к информации.
Впрочем, могло быть и хуже. Я, в конце концов, каким-то образом понимаю их речь, записи, времена года тут не отличаются от моих земных. Появились бы какие-то неясные значения и что потом делать?
Трясу головой, пытаясь избавиться от нарастающего желания перевернуть стол.
— Что же делать? — шепчу в пустоту, чувствуя, как подступает отчаяние.
Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Нет, нельзя сдаваться. Подумай, Лена. У тебя есть образование, есть опыт работы с документами. Пусть не такими, но...