Другое дело, что на такое вмешательство уходило масса энергии, и если он решил так активно вмешиваться в мою жизнь, значит, все происходящее со мной для него имело очень большое значение. Кто бы сомневался! Интересно, что там было в договоре между ним и Карельским?
Уже сидя у себя на любимой кухне, я пыталась согреться, кутаясь в теплый плед и бесконечно подливая себе горячего чая. Колотило откуда-то изнутри, и саван холода, который, казалось, укрывал все плотней, расползался на тонкие нити, опутывая коконом.
Лера обрывал телефон, но я ограничилась смс, что со мной все в порядке, и обещала набрать его утром.
Просидев полночи в компании снегопада и любимого маленького светильника на окне, я переползла в холодную кровать. Снег меланхолично засыпал подоконник и столик с птичьими письменами — следами от лапок-веточек — на миниатюрном балконе.
Не заметила, как провалилась в сон…
… И тут же увязла лапами в снегу. Солнечный свет ударил в глаза, рот наполнился слюной от хитросплетений тонких запахов, щекочущих ноздри. Я насторожила ушки и застыла, вслушиваясь в еле слышные шорохи… Зимний лес наполнял грудь каким-то теплом, мое маленькое сердечко стучало быстро-быстро, еле успевая перекачивать бурлившую от незнакомых эмоций кровь… Я мотнула мохнатой головой, чихнула…
… И села на кровати.
Зеркало не порадовало: лицо бледное, глаза — лихорадочно блестящие. Неужели заболела?
— Зул Вальдемарович, я не приеду сегодня, мне… — начала в трубку без приветствия, но Магистр на мой напор не купился.
— Жду через полчаса! — рявкнул он в ответ, и я сжала зубы, чуть не прикусив язык.
Конечно, я удвоила отведенное мне время на явление пред его светлые очи, хотя исключительно за счет утренних пробок.
— Совсем сдурела, Анна?! — взревел Магистр, едва я переступила порог его кабинета. — Сбежать думала?!
Босс был, как всегда, стилен и спокоен, идеальная борода даже не колыхнулась, когда он орал на меня.
— Меня не каждый день насилуют оборотни за какие-то договоры, по которым я прохожу «предметом»! — процедила я, раздув ноздри.