— Успокойся, Кирилл не хотел ничего плохого…
Мир оглянулся на мать, презрительно скривившись, схватил меня за руку и потянул за собой к выходу.
-29-"
"Пока застегивал на мне пуховик, пристально смотрел в глаза, будто пытаясь что-то отыскать во взгляде, но меня так трясло, что я едва ли могла понять, что именно ему нужно. Лишь на улице немного начало отпускать. Я с наслаждением вдохнула полной грудью морозную свежесть и с облегчением выдохнула.
Разборки мужчин-зверей — то еще испытание для психика! По силе эмоций было похоже на митинг пары сотен воинственно настроенных людей, и я никогда бы не сунулась в его эпицентр!
Всю обратную дорогу меня преследовало неясное чувство тревоги, которое вскоре разрешилось довольно просто… Стылый дом.
— А можно зажечь камин? — спросила, как только Мирослав закрыл за нами двери.
— Можно…
Поднявшись в спальню, я порылась в своей сумке и вскоре вернулась в гостиную.
— Что это? — перевел на меня взгляд Мир, когда я водрузила над камином чучело домового.
— Прослушивающее устройство… — фыркнула я, закатив глаза, и тут же испугалась: еще не поймет юмора. Но он лишь усмехнулся. — Это домовой… мой. — Лохматое существо с глазками-бусинами в берестяной курточке неодобрительно уставилось на новое жилище. — Думаю, приживется…
— Есть хочешь?
По коже прошла волна мурашек… Не мог же домовой так быстро взяться за дело? Но меня вдруг «отпустило»:
— Зверски.
Мирослав улыбнулся шире, выпрямился и направился на кухню.
— Тебе помочь? — нагнала его у стола.
— Можешь…
— А откуда еда? — вытянула шею, заглядывая через плечо Мирослава.
— Мне готовит женщина из стаи… — он вытащил с полок два больших контейнера, выставил их возле плиты и, заглянув в каждый, невесело усмехнулся: — Выбора я тебе снова не предоставлю.
— Давай, я чай сделаю… — решила не придавать его словам значения.
Снегопад за окном усиливался, и тепла хотелось, как никогда. Я неосознанно поджимала пальцы в тонких носках и переминалась с ноги на ногу, набирая воду.
— Давай я сам, — мягко отстранил он меня. — Если хочешь, можешь пока погреться в ванной…
— Я… долго греюсь… — смущенно заметила я, заправляя прядь за ухо.
— Так мерзнешь?
Вспыхнула спичка, и под чайником заплясало синее пламя.