Эта женщина со светлыми глазами и бледным лицом, сидящая перед ним в тесном неуютном кабинете, эта женщина, встретившая его у ворот колонии и доставившая в Москву, слишком много знает. Павел хотел сейчас только одного: чтобы ему дали вернуться домой. Или хотя бы выпустили отсюда.
– Вы хотите сказать, что Риту убил Антон Андреевич Минаев? – глухо спросил он. – Я не могу в это поверить.
– Перестаньте, Павел. Вы уже давно поверили тому, что я говорю. Не пытайтесь засунуть голову в песок, как страус. Но мы можем договориться.
– Договориться? С вами? О чем?
– Обо всем. Вы дадите показания, которые позволят нам разговаривать с Минаевым. Вы расскажете мне все подробно и правдиво.
– А что взамен?
– Я дам вам возможность не отвечать за убийства, которые совершили лично вы.
– Я вас не понимаю, – холодно сказал он. – Вы же только что мне с таким упоением рассказывали, что ни я, ни мои люди никаких убийств своими руками не совершали. Вы противоречите сами себе.
– Паша…
Она выпрямилась на стуле и посмотрела на него с жалостью и сочувствием.
– Паша, зачем ты это делаешь? – спросила она тихо и печально. – Ведь ты же знаешь, что эти несчастные ни в чем не виноваты. С ними работал Ларкин, да? Самый сильный из вашей группы и самый безжалостный. На нем больше всего крови, поэтому его одного и выбрал Минаев. Ларкина проще других держать в узде. Я бы поняла, если бы ты убил именно его. Но зачем ты убиваешь тех, кто, в сущности, ни в чем не виноват?
И в этот момент Сауляк понял, что она будто прочитала его мысли.
– Так я могу считать, что мы договорились? – произнес он сквозь зубы.
– Да.
– Вы мне обещаете?
– Да.
– Если я все расскажу, вы дадите мне уйти отсюда?
– Да. Я надеюсь, мы правильно поняли друг друга.
– И я надеюсь. Что вы хотите услышать в первую очередь?
– Ответ на вопрос: почему вы это делаете?"
"Почему он это делает? Разве объяснишь в двух словах… Он работал на Булатникова много лет, но никогда ему не доводилось видеть горе тех, чьих близких убивали по его заданиям.