Не мешайте палачу

В этих глазах горело такое неутолимое горе, такое жгучее страдание, что решение пришло в одно мгновение. Он должен убить всех тех, чья смерть утолит эту ненасытную жажду. И совершенно неважно, что убийцы на самом деле не виноваты. Не имеет никакого значения, что виноваты в этом те, кто заказывал эти серии бесчеловечных преступлений, и те, кто их организовывал – Булатников, Ларкин и он сам, Павел Сауляк. Значение имеет только одно: родители, в чьих глазах он видел невыразимую, нечеловеческую боль, должны узнать, что убийца их детей наказан.

Может быть, тогда им станет хоть немного легче. Он ведь знал от Ларкина, с кем конкретно тот работал в каждом случае. Павел всегда контролировал работу своей группы. Он ездил вместе с Ларкиным и смотрел на тех, кого тот выбирал в качестве своего орудия.

Именно поэтому он делал все для того, чтобы причастность его собственных жертв к тем давним убийствам не осталась за кадром. И его расчет оправдался. Все получалось, как он и планировал. Только на душе легче почему-то не становилось.

Уже после первого убийства он понял, что делает не то. Но своих решений он никогда не менял. А это решение, пусть и неправильное, пусть жестокое и никчемное, выполняло роль приказа, подчиняясь которому, можно выстраивать свое существование. Раз нет человека, который руководит жизнью Павла, пусть его заменит цель, которой Сауляк будет служить. И оставалось совсем немного…

* * *Домой Настя пришла измученная. Сегодняшняя встреча с Павлом далась ей так тяжело, что теперь, когда все осталось позади, ей хотелось плакать.

Она отказалась от ужина, заботливо приготовленного мужем, и сразу нырнула в постель, укрывшись одеялом до самого подбородка и отвернувшись к стене. Алексей не стал приставать к ней с разговорами, тихо сидел на кухне, раскладывая пасьянс, и только один раз зашел в комнату и предложил ей выпить горячего чаю. Она буркнула в ответ что-то невразумительное, даже не повернувшись к нему.

Ближе к полуночи раздался телефонный звонок. Леша снял трубку, потом заглянул в комнату.

– Ася, Гордеев. Подойдешь, или сказать, что ты уже спишь?

Она молча вылезла из-под одеяла и босиком прошлепала на кухню.

– Деточка, похоже, мы с тобой просчитались, – послышался голос Виктора Алексеевича.

Просчитались. Значит, Павел выполнил задуманное. Они правильно поняли друг друга.

– Сауляк покончил с собой. Отравился точно такими же таблетками, какие нашли у Юрцева и Ревенко. Не надо было нам отпускать его домой.