Это будет первым шагом на пути к славе, и шагом таким огромным! О ней начнут говорить как о журналистке, для которой нет закрытых дверей. Уж сколько маститых зубров об Ратникова зубы пообломали, всем им давали от ворот поворот, а она сумела! Но все равно как-то странно все это… Неожиданно.
Внезапно в голове у нее прояснилось, стало легко и просто. О чем тут раздумывать? Такой шанс бывает раз в жизни, и надо быть полной идиоткой, чтобы его упустить.
– Хорошо, – решительно сказала она. – Я согласна.
– Вот и славно.
– Что я вам буду должна за это?
– Господь с вами, Юленька! – возмущенно воскликнул Григорий. – Неужели вы и в бескорыстие не верите?
– Что ж, спасибо вам заранее, – сказала она, вставая. – Я очень надеюсь, что вы меня не подведете и не обманете.
Они вместе вышли из-под арки на тротуар. Юля свернула к метро, а ее новый знакомый перешел на противоположную сторону и сел в вишневый «Вольво».
* * *Давно уже Михаил не выполнял таких трудных заданий. Хоть он и уверял Павла, что постоянно поддерживал форму, но разве можно сравнить внушение истеричным и готовым всему поверить женщинам, издерганным постоянными неурядицами и несчастьями, с тем, что ему предстояло в этот раз? Сегодня он должен был работать с сильными здоровыми мужчинами, которые никому не верят и в каждом видят врага. Но Михаил понимал, что должен это сделать, должен выполнить задание любой ценой, иначе Павел ему башку отвинтит.
Заперев машину и поудобнее пристроив на плечо объемистую сумку с видеокамерой, Михаил глубоко вздохнул, на несколько секунд закрыл глаза, концентрируясь, и решительно вошел в подъезд многоэтажного кирпичного дома на Староконюшенном. Кодового замка на внутренней двери не было, да кому он нужен, если за этой дверью стоял плечистый накачанный охранник, на бедре которого красовалась расстегнутая кобура.
– Вы к кому? – строго спросил он, преграждая путь Михаилу.
Михаил молча посмотрел ему в глаза и вытащил из кармана пластиковую журналистскую карточку, на которой было написано: «Юлия Третьякова, корреспондент». Охранник был волевым парнем, и Михаилу пришлось посылать сильные импульсы один за другим, чтобы сломить сопротивление. Наконец тот взял протянутую карточку.
– Я должен вас записать, – сказал он вялым голосом.
– Конечно, – согласился Михаил."
"Все правильно, на то и был расчет.