– Снимайте, – тихо и настойчиво сказал Ян. – Он мокрый.
– Но послушайте! – воскликнула Элизабет, отступая к открытой двери и сжимая полы своего жакета.
– Элизабет, – спокойным тоном заверил он. – Я дал слово, что вы будете в безопасности, если придете сегодня.
Элизабет на мгновение закрыла глаза и кивнула.
– Знаю. Также знаю, что не должна быть здесь. В самом деле я должна уйти. Должна, правда?
Вновь открыв глаза, она вопросительно посмотрела ему в глаза – соблазняемый спрашивал совета у соблазнителя.
– В данных обстоятельствах, не думаю, что я – тот, кого вам следует спрашивать.
– Я останусь, – сказала Элизабет и через минуту увидела, как расслабились его плечи.
Расстегнув жакет, она отдала его вместе со шляпкой, и он отнес их к камину, повесив на крючки на стене.
– Встаньте к огню, – приказал Ян, подошел к столу и наполнил два бокала вином, наблюдая, как она послушно подошла к огню.
Волосы, не закрытые спереди шляпкой, были влажны, и Элизабет привычно подняла руки и вытащила гребни, которые удерживали их с боков, и сильно тряхнула головой.
Элизабет посмотрела в сторону Яна и увидела, что он стоит совершенно неподвижно у стола, наблюдая за ней. Что-то в выражении его лица заставило ее поспешно опустить руки, и чары разрушились, но впечатление от этого, полного теплоты и близости, взгляда было волнующе, пугающе живо, и сознание, какому риску она подвергается, находясь здесь, заставило Элизабет внутренне содрогнуться.
– Если вы согрелись, диван – чистый.
Обитый чем-то, что когда-то имело зеленую и белую полосы, диван выгорел до серого цвета, и явно был выброшен за ненадобностью из главного дома.
Элизабет села подальше от него, насколько позволял диван, и подобрала ноги, прикрыв их юбкой амазонки, чтобы согреть. Он обещал, что она будет «в безопасности», но, как она сейчас понимала, это оставляло большую свободу для личной интерпретации.
– Если я останусь, – сказала Элизабет смущенно, – думаю, мы должны договориться соблюдать все правила приличий и условностей.
– Такие, как?
– Ну, для начала вам не следует называть меня по имени.