– Принимая во внимание поцелуй, которым мы обменялись в беседке вчера вечером, кажется, будет несколько абсурдно называть вас «мисс Камерон».
Сейчас следовало бы сказать, что она леди Камерон, но Элизабет была слишком взволнована его упоминанием о тех незабываемых – и совершенно непозволительных – минутах, проведенных в его объятиях, чтобы придавать этому значение."
"– Дело не в этом, – твердо сказала она. – Дело в том, что хотя и был вчерашний вечер, это не должно влиять на наше поведение сегодня. Сегодня мы должны… должны быть вдвое строже в нашем поведении, – продолжала девушка, слегка растерянно и нелогично, – чтобы искупить то, что произошло вчера.
– И это делается таким образом? – спросил Ян, и глаза его весело заблестели. – Мне как-то было трудно представить, что вы позволяете условностям контролировать каждый ваш шаг.
Для игрока, свободного от привязанностей или чувства ответственности, правила светского этикета и условности, должно быть, казались в высшей степени утомительными, и Элизабет поняла, что совершенно необходимо убедить его согласиться с ее точкой зрения.
– О, но я… – уклонилась она от ответа. – Камероны самые обыкновенные люди на свете! Как вы знаете, вчера вечером я сказала, что предпочитаю смерть бесчестию. Мы также верим в Бога и страну, материнство и короля и… и во все правила приличия. Мы, по правде говоря, совершенно нестерпимо скучны в этом отношении.
– Понятно, – сказал Ян, губы его подергивались. – Скажите мне вот что, – попросил он мягко, – почему такая заурядная личность, как вы, вчера скрестила шпаги с целой толпой мужчин, чтобы защитить репутацию незнакомого человека?
– О, это… – сказала Элизабет, – это было просто… ну, мое обычное понятие о справедливости.
– Общественное равенство, – поддразнил он с ленивой, сокрушающей ее доводы улыбкой. – Какая необычная мысль для такой заурядной личности, как вы.
Элизабет попалась в ловушку и понимала это.
– Правда заключается в том, – сказала она, запинаясь, – что мне до смерти страшно от того, что я здесь.
– Я знаю, – сказал он, становясь серьезным. – Но я последний человек на свете, которого вам нужно бояться.