Шедшая рядом санитарка тетя Галя, несла что-то из медицинского оборудования.
– Вы что, со мной?
– Да. Смолин приказал грузиться, он кстати с нами летит, – ответила Лютикова.
– Понятно. О, наши к взлету готовятся. Четыре аппарата осталось. М-да.
Остатки полка взлетели в воздух и в сопровождении одиннадцати «чаек» оставшихся в истребительном полку за последние дни горячих боев, направились на новый аэродром под Могилевом.
– Заводи! – издалека махнул рукой Смолин. Посмотрев как он трусцой бежит к самолету, я залез в салон и протиснувшись мимо пассажиров добрался до кабины.
Все три мотора уже ревели прогреваясь, когда Смолин сел на место второго пилота, и надев наушники спокойно сказал.
– Можно взлетать. Майор Запашный будет нас сопровождать.
«Ишачок» к этому времени крутясь над аэродромом набирал высоту, явно собираясь прикрывать наш взлет.
Выведя «юнкерс» на начало полосы, дал газу и повел транспортник на взлет.
Путь до нового аэродрома был спокойным, где-то с боку мелькали чьи-то самолеты, но нас они то ли не видели, то ли не обратили внимания, так что долетели мы спокойно. После посадки быстро стемнело, но землянки мы нашли быстро. К моему удивлению, но полк Запашного тоже передислоцировался с нами, так что мы селились фактически в соседние земляки. Кроме летчиков и небольшого количества обслуживающего персонала на аэродроме никого не было, даже охраны, так что пришлось выставлять ее из летчиков, и членов экипажа.
Меня опять определили в землянку санчасти, так что мы с остальными раненными были освобождены от стояния на часах.
Аэродром находился у небольшого города Шклов на краю большого лесного массива, по крайней мере землянки, что были вырыты на расстоянии ста метров от опушки, могли уберечь от бомбардировок. Да и поле отлично подходило для ВПП, я уже убедился в этом посадив тяжелый транспортник, который на следующий день угнали куда-то в тыл.
Пощипанная автоколонна нашего полка пришла после обеда следующего дня, это было встречено радостно, что не сказать это с моей стороны.
Очередная почищенная картошка полетела в таз с водой.
– Товарищ старший сержант, вы потоньше чистьте, а то смотрите какая кожура толстая, – учил меня молоденький боец, тоже как и я получивший наряд в не очереди. Только один, а не как я два.