Ты понимаешь в какое положение ставишь нас, да и саму Марину Викторовну?
– Не совсем… – слегка озадаченно ответил я.
– Я не знаю как у вас во Франции, но… спать с одной женщиной и заигрывать с другими, у нас так нельзя.
– Подождите, а почему вы пришли к такому выводу? – спросил я уже заинтересованно.
– Понять, что у вас с Мариной Викторовной было не сложно. Многие видели как ты после бомбардировки выскочил из противовоздушной щели, и бегал вокруг санчасти спасаясь от Лютиковой. Ладно хоть бегаешь хорошо, не догнала.
– Глупости это. То видел, это видел. Недоказуемо… и вообще это наши личные с Мариной Викторовной отношения.
– Пусть так. Но то как обращаешься с официантками? Это как?
– А что не так?
– Улыбочки, цветочки, комплименты?
– Ой, насмешили. «Улыбочки, цветочки, комплименты». Ну вы даете, – я откровенно смеялся.
– Не вижу ничего смешного, – хмуро ответил особист.
– Ну почему же. Ладно давайте серьезно, и парторгу об этом скажите, а то он уже подходил обещал мне проблемы по комсомольской линии. С Лютиковой у меня все серьезно. Это без комментариев, закрыли вопрос. На счет официанток, я вам расскажу такой случай. Зашли мы как-то с командиром полка в столовую, так как вы думаете кого обслуживали две официантки, и кого одна? Да, я нахожусь в хороших отношениях с девушками-официантками именно из-за того, что люблю вкусно поесть. То есть мне несут все самое вкусное, свежее, и быстро.
Сказав это, я хотел было откинуться на спинку, но в последний момент вспомнив что сижу на табурете, только повел плечами.
– Более-менее понятно. Ладно, что у вас там по новой технике? – спросил он после недолгого размышления.
– Двое перегонщиков остаются в полку, будут учить нас, но судя по характеристикам что они мне сказали, группу разобьем на две части. Я на Мигах, двумя парами на высоте, иду в охранении, а Серов на шести ТА-3, в непосредственном сопровождении.
– Ладно. Это понятно.
– Товарищ политрук, а откуда эти штурмовики?
– А тут такая история… – хмыкнул Никифоров откидываясь.