Хотя при докладах демонстративно обращались к командирам согласно будущему приказу.
Меня если честно это смешило. Но я молчал. Сейчас общаясь с «казначеем» нашего полка, который оформлял награждения за сбитые, вписав их на мой счет в сбербанке. С этими призовыми деньгами было как то мутно, то одна сумма то другая. Сберегательная книжка, которую завели на меня постоянно пополнялась, но не опустошалась, тратить было не куда. Пару раз приезжала автолавка, второй раз это было несколько дней назад, и я не успел ничего особо купить, был на вылете.
Расписавшись в бланке о переводе очередной суммы за последних сбитых, я встав, поблагодарил «казначея» и направился было к выходу, как он меня остановил:
– Товарищ лейтенант, а вот во вчерашнем концерте вы песню пели «Комбат», я там несколько слов не разобрал, не подскажите? – спросил он доставая толстую тетрадь.
«Блин, пора озаботиться авторским правом. Интересно здесь есть соответствующие конторы?» – подумал я, и перечеркнув несколько слов вписал другие.
– Вот так будет правильно, – ответил я.
Время было послеобеденное, через двадцать минут у меня начнутся привычные уже уроки, после которых с командирами обоих полков составление новой методички тактики и стратегии воздушных войн для авиационных школ. Я после некоторых размышлений решил издать их в соавторстве с опытными повоевавшими командирами, так она быстрее пойдет в жизнь. Методичку начали писать не просто так, а по приказу Штаба ВВС после прогремевшего на весь фронт успешного налета на аэродром противника.
На несколько секунд замерев на опушке, я развернулся и энергичным шагом направился к стоянке самолетов. Сегодня к десяти вечера привезли долгожданные запчасти для моего «ястребка», и сейчас я направлялся к месту ремонта, чтобы узнать как там идут дела.
А дела шли по полной. Как такового самолета не было, а были аккуратно разложенные запчасти.
– Ну как? – спросил я у Семеныча, который вместе с еще двумя механиками возились у отстыкованного крыла, вернее остатков крыла, примеряясь как его починить теми материалами что были привезены на трех машинах.
Задумчивый взгляд был мне ответом. Ясно, что не скоро.
– Что? А… дня через три… не раньше. Мы только начали, – был мне невнятный ответ. Было видно, что мой механик полностью ушел в работу.
Еще раз кинув взгляд на остов истребителя, стоявшего на подставках в стороне, я развернулся и направился на опушку леса, где мы проводили наши занятия.