Десять минут назад на них был совершен налет восемнадцатью «хейнкелями». Наблюдаю перемещение частей. Подтверждаю нахождение в тылу обороны диверсантов противника. Во время бомбежки не однократно наблюдал пуски сигнальных ракет, указывающих места расположения крупных целей. В воздухе постоянно барражирует не менее десяти истребителей противника. Как поняли меня?
– «Пестик». Понял тебя. Приказываю возвращаться. Как поняли меня?
– «Тычинка», я «Пестик», понял вас. Возвращаюсь. Отбой!
Развернувшись, я направил истребитель вглубь наших позиций.
Вдали уже показался ров, который продолжали углублять все кто мог придти туда для работ. Через ров был перекинут деревянный мост по которому двигалась техника и люди. Техника к фронту, люди, в основном гражданские, от него.
Этот мост я уже видел, когда пролетал тут, но в этот раз все было иначе.
Откуда взялась эта пара мессеров, я не знаю, даже в первые секунды не испугался, а больше удивился, пытаясь понять откуда они вынырнули.
Пара «худых» с отчетливыми повадками охотников, внезапно на бреющем атаковала этот самый мост, и после резко ушли вверх, оставив гореть на мосту две машины.
Я в это время пролетал в полукилометре левее, и проморгал их появление.
Пара мессеров, обстреляв мост, переходит в плавный набор высоты, завершающийся крутой горкой в двух километрах от него. В конце горки они делают левый вираж, переходя в плавное пикирование на мост.
– «Тычинка, я «Пестик» веду бой в квадрате сорок два-пятнадцать. Сбил один мессер, веду бой со вторым, – успел я быстро отчитаться, пикируя вниз пытаясь перехватить немца на боковом векторе.
– «Пестик», я «Тычинка», приказываю прекратить бой и уходить, как понял меня?
Немец попытался уйти вверх и в бок, но я ждал от него именно этого, и он сам влетел под мои снаряды.