"
"Праздничная лихорадка от таких новостей, не прервала боевую работу полков. К обеду пришла заявка на истребительное прикрытие переправы, страдающей от постоянных налетов.
– Работаем парами. Смелов ты на нижней высоте. Горелик, на средней, ну, а ты Суворов, как всегда в одиночку на высоте. Будешь прикрывать нас сверху.
– Понял, товарищ подполковник, – как и все сказал я.
В полку осталось всего одиннадцать латанных-перелатанных «чаек», которые на своей крепкой спине выносили первые месяцы войны.
Машина капитана Горелик насколько я знал, был подбита пять раз.
Глядя как «чайки» пошли на взлет, я допил свое чай, и махнул рукой, приказывая заводить.
Выносной компрессор запустил мотор, пока я накидывал лямки парашюта, и застегивал их. Дождавшись пока Семеныч покинет кабину, он запускал мотор, я залез на свое место, и махнув рукой, приказывая убрать стопоры, закрыл фонарь и дал газу.
Вылетел я позже, на три минут. По подсчетам наших штабистов, с такой разницей во времени мы должны были прибыть на место одновременно. Посмотрим, недаром ли они едят свой хлеб.
Штабисты ошиблись, я прибыл первым, и сразу увидел привычную девятку бомбардировщиков. Саму переправу они не бомбили, мост был целый, они работали по скоплениям войск на обоих берегах.
– Добычаа, – прорычал я в ларингофон. Радиостанция была включена, так что в динамике, что висел у штаба, все меня слышали.
– «Клин», я «Лютик». В районе переправы наблюдаю, немецкие бомбардировщики в количестве девяти штук. Выхожу на глиссаду атаки. Как слышите меня? Прием.
Понятное дело говорил я не открытым текстом, а своеобразным кодом, который мы разработали в нашем полку. Так что те, у кого на руках нет листка с подсказками, не смогут разобрать о чем мы говорим.
– «Лютик», я «Клин». Вас поняли. Атакуйте!
– Ииииееехууу, – издал я вопль, и бросил свой истребитель вниз, на ведущего бомбовоза.
На первый заход, и бомбардировку я опоздал, но на второй заход, зайти им не дал. Зенитная батарея, которая азартно стреляла с другого берега, почти сразу же прекратила огонь, как только я атаковал.
Отбомбившись «лаптежники» встали в круг и начали пулеметную круговерть.
Именно в этот момент я и свалился на них с четырех километров. С пологого пикирования, набрав приличную скорость, я сверху свалился на ведущего и короткой очередью поджег его.