Совещание подходило к концу, когда в кабинет Сталина вошел Поскребышев и что-то прошептал на ухо Верховному. Ни своим видом, ни мимикой, не показал Сталин, как воспринял свежую новость. Генералы и маршалы, стоявшие у большой карты Советского Союза никак не показали своего интереса, продолжив, как только секретарь вышел, обсуждение последнего прорыва немцев под Киевом. Сейчас прорыв локализован и фронт практически стабилизирован, но последние пять дней были довольно тяжелы для Генштаба ощутившего гнев Верховного.
– Что вы скажите товарищ Жуков?
– Выдохлись немцы, товарищ Сталин, не те уже что были в июне-июле. Да и мы учимся воевать. Бьем немцев.
– Так почему мы еще отступаем? Пятимся? Почему, товарищ Жуков?
– Опыта маловато, чтобы гнать их вперед товарищ Сталин.
– А когда мы этот опыт наработаем? Когда мы перестанем пятиться и ударим?
– Скоро, товарищ Сталин, – вытянулся генерал Жуков.
– А вот товарищ Суворов, дважды Герой Светского Союза, летчик-ас, считает, что мы такой опыт наберем только через два года.
"Генералы и маршалы молчали, они были согласны со словами Сталина. Войска еще не готовы к наступлению, мало того к обороне они тоже были не готовы. Некоторые удивленно переглянулись, недоумевая с какого боку тут известный летчик, что хотел этим сказать Сталин.
После окончания совещания, когда командиры удалились, в кабинет прошел майор Архипов.
– Есть новости, товарищ Архипов?
– Да, товарищ Сталин. Лавочкин уже закончил с проектированием нового истребителя.
– Что вы думаете о новой машине?
– Пока не знаю, товарищ Сталин. Что-то конкретно можно сказать только после испытаний.
– Как только они пройдут доклад об испытаниях ко мне немедленно.
– Будет сделано, товарищ Сталин.
– Хорошо. Вернемся к подразделению товарища Водопьянова. Что сообщает штаб части?
– К ним прикрепили пилотов Аэрофлота для обучения ориентированию, сейчас проводиться усиленная тренировка личного состава…
Через полчаса, когда майор направился к выходу из кабинета, его догнал вопрос Сталина:
– Что там с товарищем Суворовым?
– Он продолжает находиться без сознания, товарищ Сталин, хотя главврач сообщила, что кризис миновал.
– Сообщите мне, когда товарищ Суворов придет в себя, – велел Сталин.
Через час Архипов был в больнице.
– Что у вас? – спросил он у сержанта Путилина, который встречал его у входа.
– Рецидив.