А пока давай повторим все, что ты запомнил…
Я с интересом наблюдал за входящими в палату людьми, здороваясь с ними. Среди одиннадцати мужчин выделялась одна девушка с осиной талией, изящной фигуркой и притягательными обводами входящей в сопровождении Архипова и еще одного мужчины, явно иностранца, наши так не одевались.
«Эх, жаль лица не увидел, заслонили» – невольно вздохнул я. Фигурка у девушки была высший класс.
Среди прессы, семеро были явно нашими, они были в форме политруков, военных корреспондентов. Еще один гражданским, из «Комсомольской Правды», а вот двое, англичанин Джеймс Болтон и француженка Мишель Лаффает были иностранными журналистами.
Все данные о них еще вчера мне принес Архипов, чтобы я изучил их. Чтобы знал с кем имею дело. Жаль только что фотографий там не было, интересно было бы посмотреть соответствует ли фигура лицу, скрытой пока от меня француженки.
Закончив здороваться, корреспонденты стали занимать места, благо стульев занесли достаточное количество.
– Николь?!
Архипов не ругался и не орал на меня, просто молча стоял, играя скулами, и перекатываясь с пятки на носок и обратно. Не нужно быть прорицателем, чтобы понять – майор в бешенстве. Не выдержав его укоряющий взгляд, я спросил смущенно:
– Ну что? Ну обознался. Надо было фото журналистов показать, тогда бы такой проблемы не было.
Я действительно обознался. Если бы ее лицо я увидел в дверях, то смог бы сдержаться от изумленного возгласа, но слишком неожиданно она вышла из-за спины того политрука сверкнув такими знакомыми ярко зелеными глазами. Николь Паупер была моей хорошей знакомой во Франции. Можно сказать моя девушка, на все время пребывания в этой стране. Нас обоих устраивало такое отношение, то есть только постельные встречи, ну не считая кино, и кафе, где мы часто встречались.
– Обознался значит? А о чем это вы товарищ капитан разговаривали на французском языке в течение десяти минут с этой иностранной подданной? – едко спроси майор.
М-да, я тогда действительно успел немного поболтать с прабабкой моей девушки.