Я бы сказал, что это был образцовый аэроклуб, вряд ли такой больше встретишь.
«А не тут ли учился летать Василий Сталин и другие «золотые мальчики»?» – мелькнула у меня мысль.
К моему удивлению мы прошли мимо кабинета генерала и направились к памятной столовой, где нас, а особенно меня изрядно попотчевали.
«Уф, я уж боялся!» – подумал я оглядываясь на входе в столовую. Накрыт был только один стол, на котором исходил паром самовар и стояли вазочки с разными печенюшками. Теперь было понятно, почему не кабинет генерала, почему-то несоразмерно со своей должностью Иволгин взял себе не самый большой кабинет.
Забавно, вчера меня встречал один Иволгин… Показывали как они ко мне относятся? Судя по вчерашним лекциям и по тому что меня сегодня пришли встречать ВСЕ инструкторы, кроме дежурного, то думаю я изрядно поднялся в их глазах. Приятно черт возьми.
Чай мне понятное дело нормально попить не дали. Пользуясь случаем инструктора по младше званием – капитаны – засыпали меня вопросами. Спокойно отвечая на их вопросы я приводил примеры из своей или чужой практики, подробно объясняя как ошибки, так и мастерство. Нравились они мне. Настоящие фанатики своего дела. Трудно не заметить в этих парнях с ранней сединой и ожогами на лицах и руках таких людей.
– Товарищ капитан говорят вы поете? Может?… – замявшись спросил невысокий майор с ожогом на левой кисти.
– Я бы с радостью, да вот буквально позавчера врезал пару раз одной твари левой рукой, так теперь и рука и бок не в порядке. Мой врач категорически запретила две недели заниматься вокалом.
– Жаль. Один летчик привез неплохую гитару. Говорит трофей, – грустно сказал майор.
– Знаете… Один раз можно. Давайте сюда вашу гитару.
В мгновение ока у меня в руках оказалась черная «бардовская» гитара. Сделав несколько аккордов, я негромко спросил притихших командиров:
– Кто-нибудь из вас воевал в Испании?
Оказалось, были и такие.
– Тогда это песня для вас. Скажу сразу накидал я ее за пару часов, так что на нестыковки не обращайте внимание, потом подравняю. Хорошо? Тогда начинаем. Название пока: «Лаптежник».
Я бегу по выжженной земле,
Шлемофон поправив на ходу."
"«Юнкерс» мой стрелою быстрой на распластанном крыле
С ревом набирает высоту.