В манере полета у обоих истребителей была некоторая однотипность. Или резко-внезапные, или легкие порхающие. Стиль управления был одинаков.
Завязалась круговерть воздушного боя, на этот раз советские истребители – Ермолов рассмотрел красные звезды на хвосте одного из истребителей – бились парой, то прикрывая друг друга, то меняясь местами. Капитан пристально наблюдал за боем, ему еще не приходилось видеть подобного боя, поэтому он смотрел во все глаза, изредка отвлекаясь на управление и командование группой.
– Артем попробуй связаться с ними, – велел он радисту.
– Уже. Обматерили, велели не мешать, – сразу отозвался тот.
Бой все удалялся и удалялся от строя бомбардировщиков, но пока все отчетливо было видно. Вот вниз полетел пятый бесформенный комок в россыпи обломков, от которого отделилась человеческая фигурка и открылся парашют. Три оставшиеся машины – издалека не было заметно кто остался – рванули в одну сторону. Один на территорию фашистов, два его преследовали, по одному этому можно было понять, что победа была за нашими.
Проводив взглядом – насколько позволял фонарь из кабины – скрывшиеся точки, Ермолов сказал:
– Мля, что ж за часть к нам пришла?
Ответы остальных экипажей, которые слышали вопрос капитана, были только недоуменно-восхищенные.
При подлете к аэродрому, Ермолова отвлек возглас штурмана.
– Что?
– Слева.
Посмотрев на левую полусферу, капитан вздрогнул, в десяти метрах от них висел истребитель в белом камуфляже. Больше всего привлекали на нем не звездочки сбитых, а две звезды героя.
Последний ганс был упорный до нельзя, прижимаясь к земле он уходил к своим дергаясь из стороны в сторону, уворачиваясь от пушечных снарядов врезавшихся в землю поднимая фонтаны снега на местах попаданий.
– Степка потренируйся пока, – уступил я место ведомому, пусть тренируется пока есть такая возможность. Сам я заняв его место следил за обстановкой вокруг да комментариями помогал Степке.
– Да бери на опережение, он сам влетит в очередь, – не выдержал наконец я, скромно умолчав о том что сам дважды ставил такие огненные завесы от которых опытный фриц ловко увернулся. Но к моему разочарованию на этот раз он не смог это сделать и по земле покатилась куча обломков.
– Молодец, возвращаемся.
Полетели мы не на аэродром, а к бомбардировщикам. Догнали их быстро они как раз подходили к своему аэродрому, когда мы достигли их на бреющем.