Первое звено под командованием командира эскадрильи капитана Покрышкина встало на озеро, сделав теплые землянки на берегу. Взвод охраны и обслуживающий персонал они тоже получили. Второе звено было со мной, а вот третье, встало в небольшой деревушке, взлетая с укатанного шоссе – ширина позволяла. Маскировка была просто идеальная.
Полетов как таковых не было. На фронте было затишье. У бомбардировщиков был один вылет, но с немцами они не повстречались. Причина пока не известная, зря мы ждали на аэродроме в готовности номер два.
И если у нас было без особых успехов, то у других было по-другому. Звено старшего лейтенанта Курсанова перехватило идущей в наш тыл строй Хейнкелей – цель была железнодорожная станция, с прибывшим на нее составом с танковым топливом. Встреча была запланированная. Мы догадывались что немцы клюнут на такой жирный кусок. Посты ВНОС передали высоту и маршруту, а наши их перехватили.
Одна пара связала боем четверку охраны, вторая атаковала сомкнувшийся строй бомбардировщиков.
В результате боя потери немцев четыре Хейнкеля, и один «мессер». Весь бомбовый груз был сброшен в чистое поле возле памятной деревеньки Живцы. Там же упали и сами сбитые бомбардировщики. Был поврежден истребитель и с нашей стороны.
Раненый летчик смог довести машину под охраной своего ведущего до аэродрома и посадить машину. Это была наша первая боевая потеря. Парня серьезно упаковали и увезли в госпиталь. Требовалась замена, но это уже было продуманно, и из резерва в Центре к нам был направлен летчик.
Что касается оставшихся бомбардировщиков, то их перехватили «сетью» у линии фронта. Уйти смогли только два «худых». Работа была грубовата – уйти не должен был никто – но все равно это неплохо подняло боевой дух полка.
Я постоянно читал сводки. Там встретились, приняли бой. Там атаковали двигавшийся состав – это про звено «Таиров», где-то встречались с врагом, где-то принимали бой. А мы сидели на земле и ждали сообщений ВНОСа – бесполезно жечь топливо летая туда-сюда если нет противника.
– … упная группа. Двадцать семь бомбардировщиков. Пятнадцать истребителей прикрытия. Высота – два километра, курс…
– К нам идут. Боевая тревога! – крикнул я как только получил сообщение.
Связавшись с засадными группами, я надевая на ходу шлемофон побежал к своей машине которая работала на холостом ходу.