Парни были хоть и с небольшим опытом, но не спорили со мной, они тоже были не слепые.
В течение нескольких часов, в подробностях разобрав бой на фрагменты, тут как раз вовремя подвезли отпечатанные снимки с наблюдателя, мы стали обсуждать найденные ошибки и просчеты.
Тыкая пальцами в карты, снимки, рисунки боев, командиры групп и звеньев до крика спорили, выискивая просчеты и стояли на своем, если все же находили. Я же сидел чуть в стороне и в блокноте по пунктам разложил всю операцию, начав со звена Архипова.
"«В чем же ошибся? – задумался я, поморщившись. В это время Саша Покрышкин, что-то горячо обсуждал с Быковым, сбивая меня с мысли: – Так, здесь Архипов встретился с Хейнкелями-приманками, сбил два. Тут попал под сдвоенную атаку, которую ожидал и отбил, сбив одного… Что-то рисунок боя не сходиться. Что-то тут не так!»
Оторвавшись от блокнота, я посмотрел на Архипова, который привлекал к себе внимание белоснежными бинтами на голове и руке, спросив:
– Серег, тебе не показалось странным начало боя?
Почти без задержки лейтенант кивнул, и поморщился, придерживая голову одной рукой:
– Было что-то такое.
– Точно! – я бросил карандаш на стол, и не обращая внимание, что он скатился на край и упал на пол, пояснил: – Это была ловушка в ловушке. Они ждали не меня, а полк… Как я сразу этот развод не понял?!
– Мне тоже казались странными действия немцев, – согласно кивнул Покрышкин.
– Угу. Что там с допросом пленных? Что сказали? – поинтересовался я у начштаба.
– Не знаю. Еще не доложили. С ними Курочкин работает, – несколько растеряно ответил он: – Сейчас узнаю.
– Я с ним, – быстро пробормотал капитан Быков и выскочил вслед за Литвиновым.
– Ловушка в ловушке? – задумчиво повторил Покрышкин.
– Похоже, нас пытались переиграть… М-да, они ошиблись только в нашей боеспособности, видимо посчитав слухи из-под Харькова несколько преувеличенными.
– Но о подстраховке они не забыли, – напомнил Архипов. Он знал о еще десяти парах, которых перехватил соседний полк.
– Да, не сильно она им помогла, хотя Седого потрепали изрядно… восемнадцать сбитых, бля!
– Угу, половину полка как корова языком слизнула, – хмуро подтвердил лейтенант Евстигнеев, самый молодой командир звена из присутствующих.