Времени мне тогда дали много, а текста было маловато, вот я и предложил вставить юмористический рассказ.
– Мне тоже понравился. У вас есть еще что-нибудь подобное? Новые песни? Рассказы?
– Конечно есть, не проблема. Как только вы определитесь со временем, вызовете, я прилечу.
– Так чего ждать, все готово, едем сейчас, – хмыкнул Мерецков.
– Сейчас? – я озадачился.
Хотя чего я там выпил? Так… малость.
– А что? Вы куда-то торопитесь?
– Да нет, просто неожиданно. Сейчас так сейчас, поехали?
– Поехали!
Распрощавшись с хозяином кабинета, мы вышли из здания и сели в тот самый «Мерседес».
– К Симановичу! – скомандовал комиссар.
Ехать пришлось в центр города, в так называемую старую часть. Наверняка эти дома помнили еще времена Наполеона.
«Мерседес» завернул в какой-то дворик, и встал у двух легковых машин.
– Приехали. Идем, нас уже ждут, – скомандовал комиссар.
То, что мы приехали и так было понятно. По огромной антенне на крыше трехэтажного здания.
– Ждут?
– Да, я предупредил редактора, что мы приедем. Когда узнал что вы, товарищ Суворов на катере, так сразу и позвонил.
– Понятно.
Мерецков явно тут был свой, пока шли по коридорам, он со всеми здоровался, уверено открывал двери, приветливо махал кому-то.
– Вот посиди пока тут, – завел он меня в какой-то кабинет. Судя по табличке, принадлежавший редактору Симановичу.
– Скоро эфир? – поинтересовался я.
– Через полчаса.
– Что? – искренне удивился я: – Но ведь я не успею.
– Я в курсе, но через полчаса должен был выступать летчик-штурмовик, но он не вернулся с вылета. А тут случайно узнаю про вас. Это шанс я и использовал.
– Что за летчик? Я его знаю? Из полка майора Рощина?
– Да. Капитан Ламов.
– Ламов? Черт! Я его хорошо знал, не раз вместе летали… Ясно, но как с речью? Нельзя чем-нибудь другим заменить?
– Извините, товарищ Суворов, но диктор пятнадцать минут назад уже объявил, что выступать будете вы.
– Вот блин! – только и сказал я, когда комиссар вышел.
Батальонный комиссар Мерецков вышел из кабинета звукарей, и направился к студии, у входа которой топтался Симанович и старательно прислушивался к происходящему за неплотно прикрытой дверью.
– Ну что наш летчик, начал выступление? – бодро поинтересовался комиссар.