Похоже, пуля ударила после рикошета, может быть даже не одного, не достав до кости, я даже нащупал сплющенный кусочек свинца под кожей. Осторожно закатав рукав, оголил рану, осматривая ее. Кровь текла слабо, ощупывая, нашел пулю, после чего потянулся за засапожником. Нужно было извлечь все инородные предметы.
Я уже заканчивал бинтовать рану, держа одну из лент бинта зубами, работая правой рукой, когда показалась голова одного из скалолазов. Думаете, я схватился за пистолет и начал стрельбу? Как же?! А хабар?!"
"Немцы были хоть и налегке, но с оружием, а винтовки в горах куда как предпочтительней пистолета, хоть и некоторого подобия карабина.
Завязав узел, вздохнул, вспоминая о косынке, ее сделать не успел. Зато пока бинтовал, посмотрел на время, судя по всему, без сознания я был почти два часа.
А это значило, что группа поддержки уже сделала свое дело, уничтожив или разогнав все, что тут летало с крестами.
Именно туда шел полк Рощина, их задача первым делом смять отнюдь не слабую зенитную оборону, и помочь остальным в уничтожении кадрового состава Люфтваффе и напоследок, если будет возможность и самолеты.
Почему-то второго не было, первый поднявшийся, рыжий верзила, не оборачиваясь, чтобы помочь напарнику, настороженно осмотрелся и начал снимать винтовку, перекидывая ремень через голову.
– Хальт! Хенде хох! – наполовину высунувшись из-за угла, вытянул руку, держа фрица на прицеле.
От неожиданности немец сделал шаг назад и, оступившись, стал заваливаться назад.
– Майн гот! – в ужасе крикнул он и исчез, свалившись вниз.
– Куда?! Винтовку отдай сволочь!!! – чуть было не кинулся я следом, но тут же нырнул обратно, снизу снова стали стрелять.
Бросив последний взгляд на уступ, развернулся и двинулся по тропе.