Но я считаю что трофеи снятые с того немца которого подстрелил лично трофеями и являются… Расслабься старшина, на тех двух я не претендую, но их документы бы получить хотелось. В общем, что хотел сказать, я сказал. Теперь давайте знакомится.
Знакомство прошло довольно быстро. Лейтенант, оказался Рябовым Василием.
Старшина, Георгием Вознесенским, попросил называть его Жора. С остальными были некоторые проблемы, как запомнить имя Кикобидзе? Если его зовут Милитоном?
Пришлось запоминать всех.
После процедуры знакомства, пока Кречетов живописал наши приключения остальным, Василий присел рядом и поинтересовался:
– Я слышал разговор, что генерал Манштейн уцелел?
– Да, есть такое дело, – скривился я.
– А почему из маузера не подстрелил его? – влез в разговор старшина, он оказался сидел с другого боку. Вот тихоня, не слышал, как подошел.
– Из маузера?! Смешно. Вы не путайте, я не снайпер, пятьдесят метров еще куда ни шло, да и то если приклад прицепить.
– Понятно. Ладно, у нас скоро радиосеанс, сообщим о вас. Да и новости тоже.
– У вас что? Рация есть? – не понял я. Что-то не заметил, чтобы у кого-нибудь висела за спиной здоровенная дура.
– Есть, в схроне. Через полчаса до него дойдем.
– Отлично, я знаю коды связи со своей частью.
– А где он сядет? Мест для этого не так много и все они контролируются немцами или их приспешниками из местного населения."
"– Есть такие места, труднодоступные правда, но есть. Так… – я достал карту из голенища и расстелил ее на прошлогодней траве: – Мы тут, я так понимаю. А вот здесь пригодная площадка. Идти всего ничего.
– Это по прямой, Сев. А такое редко бывает, ночью не пройдем, днем надо, да и то весь день идти придется.
– Э нет Вася, у меня завтра вечером выступление на радио, я обещал.
– Давай, сперва с нашими свяжемся, а там и решим.
– Лады. Идем.
Уже совершенно стемнело, и мы шли при свете луны ярко светившей в ночном небе.
– Товарищ лейтенант, там плохие люди, – услышал я шепот причем с акцентом.
– Отряд, стой! У схрона?
– Да, они его уже нашли, товарищ лейтенант.
– Кто?
– Немцев мало, восемь всего. Офицер есть. И двадцать полицаев, не наших.