Истребители. Трилогия

Понятливо кивнув, я направился было дальше, как увидел у входной двери Никифорова, который ухмыляясь, смотрел на меня:

– Арестовывать будешь? – поинтересовался я, протягивая вперед обе руки.

– Да иди ты. Думаешь, я не знал, что ты все в прямом эфире выболтаешь? Знал, все-таки почти год вместе, изучить успел.

– Почему же не остановил?

– Так и будем тут говорить? Пошли, машина ждет, – остановил меня особист и распахнул дверь.

Как только «эмка» выскользнула из узких улочек Керчи на просторы шоссе, если можно так сказать про узкую дорогу с двусторонним движением, особист задал мне первый вопрос:

– Что-то ты не рассказывал мне про евнухов?

– А-а-а, ты про это.

Ну, придумал, вроде ничего так получилось. Как думаешь, теперь наши бойцы при окружении пойдут в евнухи? Вот и я думаю нет. А если все что я сказал довести до…

– Да понял я. Знаешь, почему тебя допустили до эфира?

– Нет, но могу предположить. Дали разрешение?

– Да. Я сразу после допроса связался с товарищем Берией, и доложил ему свои мысли с беглым анализом.

Так что разрешение было получено, хотя велели предупредить, НЕ НАГЛЕЙ!..

Семеныча хоронили в сколоченном гробу, сделанного из снарядных ящиков. Я стоял у могилы, и смотрел, как опускается зеленый ящик с моим первым наставником. Это он учил меня, как выживать в той войне. А бытовые мелочи? Именно он по просьбе Никифорова наставлял меня в мелочах, чтобы я не прокололся на незнании.

– У него семья была? – поинтересовался стоявший рядом Степка.

– Да. Жена, сын и две дочери.

Фотографии показывал. Он их с началом войны к матери отправил, это где-то в Подмосковье. Успели с первыми эшелонами вырваться, письма слали. Попробую отпуск получить, хочу навестить их.

– Понятно. Я его почти не знал, но хороший был человек, надежный.

– Да…"

"В похоронах учувствовал весь полк. Хоронили не только старшину Морозова. От ран умер один из пилотов летавших на «таирах». Из ста сорока трех, которые утром восьмого мая вылетели на штурмовку и прикрытие не вернулись одиннадцать.

Если бы не тот бедлам что мы устроили в эфире, потери были бы гораздо больше, но план составленные общими размышлениями был удачен, что и было проверенно в деле.

Самое забавное, что против нашей недавно сформированной третьей воздушной армии, в которую временно входил и наш полк, имел на вооружение всего четыреста восемьдесят девять самолетов против немецкого корпуса, имевшего на вооружение, по последним сведеньям, двукратный перевес.

Мы уже знали потери немцев.