В общем двести бомбардировщиков и штурмовиков разнесли оба аэродрома, где базировались основные силы фашисткой авиации.
– Круто! – покачал я головой в восхищении, потом задумался: – потери большие?
Евстигнеев молча кивнул.
– Из первой волны почти половина не вернулась, зенитки у них били просто атас, – ответил за капитана его спутник лейтенант Аверьянов. Причем использовал одно из моих любимых словечек. Я давно стал замечать, что летчики все чаще и чаще стали использовать идиомы услышанные от меня.
– Какой же это успех?! Это катастрофа чего бы там они ни разбомбили! – возмутился я: – Половина не вернулась?! Да на фиг такой успех!
– Да нет, значительная часть дотянули до своей территории, и экипажи спаслись.
– Блин, Вов, сам знаешь, сейчас потери мерятся не в технике, а в людях. Новая концепция в авиационных войсках.
– Да знаю, не привык еще.
– Ладно, разнесли – это конечно хорошо, но об аэродромах подскока забывать не стоит, так что кровь мы им хоть и пустили, но силы у них еще есть.
– Это да, – согласился Евстигнеев.
Около транспортника засуетились техники, что означало предполетную подготовку, значит, скоро взлетим.
– Кажись едут, – указав подбородком на показавшиеся машины, сказал Степка.
Вдали действительно показались несколько машин, в одной легко опознавалась «эмка» Никифорова. В грузовике похоже везли того предателя, что работал на немцев.
– Сто процентов потребуют сдать оружие. Побоятся, что мы шлепнем этого упыренка, – негромко сказал я, разглядывая остановившийся у самолета ЗиС.
– Угу, – согласился со мной капитан.
– Пошли, грузиться пора.
Подхватив вещи мы направились к самолету. Хотя о чем это я? В отличие от остальных, я больше всего напоминал челноков периода перестройки. Такой количество мешков с вещами не было ни у кого. В общем я вез все свои трофеи домой.
Перелет прошел нормально, взлетели и я сразу же завалился на мешки с почтой и, накрывшись шинелью, закемарил, изредка просыпаясь, когда самолет трясло или он проваливался в воздушные ямы.
Две посадки для дозаправки и мы в небе над Москвой. Попутчика-предателя высадили при первой же посадке, его направляли в контрразведку Крымского фронта. Вряд ли мы о нем больше услышим, да и хрен с ним. Не пристрелили и ладно. Я кстати не ошибся, оружие вежливо попросили сдать. Парни расстегнули кобуры только после моего разрешающего кивка. Молодцы, службу знают.
– Заходим.