Так же отдел пропаганды тоже наложил руки на пару дней из моего отпуска.
Несмотря на довольно теплые весенние дни, снег и не думал таять, да он был рыхлым, автобус шел с пробуксовокй, однако высокие, мелькавшие при свете тусклых фар наносы, продолжали мелькать на уровне окон.
В Центр мы прибыли через час. В принципе мы могли бы сесть на его ВПП, однако из-за почты и особиста сели на стационарном. Иволгин сам встретил нас у входа в административное здание. Не спал, ожидал. Пока парни оформлялись в казарме, он повел меня к себе в кабинет.
– Рассказывай, – приказал он, с удобством устраиваясь в кресле.
Я знал про этот разговор, поэтому успел подготовится.
– Тут все, – ответил, доставая толстую папку, подготовленную начштаба: – Тут вся подробная аналитика наших действий за два месяца.
– Я распорядился, комнату приготовили, переночуешь у нас.
– А машина, товарищ генерал?
– Будет-будет. Тот же «опель» получишь.
– Хорошо. Какие вопросы будут?
– Сейчас все соберутся, и начнем. Успеешь отоспаться.
Несмотря на то, что за окном было два часа ночи, собрались почти все инструктора и командиры Центра.
Зевая, я одной рукой управлял тихо ехавшей машиной, другой тер глаза пытаясь сбросить сонливость, однако меня продолжало бросать в сон. Шесть часов пыток у Иволгина, после чего я сразу же поехал к себе, отмахнувшись от предложения выспаться в казарме. Дома все же лучше.
Подъехав к первому КПП, предъявил документы, показав в открытое окно свое лицо, опознавание произошло почти сразу, так что через пару минут я продолжил движение.
Припарковав машину у почищенной обочины, я подхватил вещи и направился в свой подъезд, из которого выходил немолодой мужчина в строгом черном пальто.
– Майор! Вы перчатку уронили, – окликнул он меня, кивнув на черную перчатку, лежавшую на утоптанном насте тропинки.
– Спасибо, – отблагодарил его, подхватил ее и убрал обратно в карман.
– Майор, мы нигде не встречались?.. Извините, сразу не узнал.
– Вячеслав Суворов, приятно познакомиться. Зелинский… М-м-м… Зелинский, что-то знакомое. А это не вы проектируете зенитную спарку, из двадцатимиллиметровых автоматических пушек?
– Вы знаете над чем я работаю?! – изумился профессор.
– Все что способно приземлить меня, интересует, – хмыкнул я.
«Особенно я хорошо изучил вашу работу.