Закопавшись в вещах, я достал небольшую коробочку.
– Вот, – отдав орденскую коробочку Инге Владимировне, сделал шаг в сторону, застыв в молчании.
– Орден Красной Звезды, откуда он у вас, чей он? – поинтересовалась жена Семеныча, держа в руках маленькую красную звездочку.
– Папин, так в документах указано, награжден в октябре, – вместо меня ответила Анна, листая орденскую книжечку.
– Ордену пришлось поплутать пока он не достиг части. А там знали, что Виктор Семенович не вернулся с боевого задания, но обратно не отсылали, надеялись, что он вернется.
– Спасибо, – прижав награду к груди тихо заплакала Инга Владимировна.
– Мама! – вскрикнула Анна и обняла мать. Дети всхлипывая поступили так же.
Переглянувшись с Семеном Алексеевичем, который вздохнув кивком указал на кухню, после чего с кряхтение встал, и направился к межкомнатной двери. Обернувшись к Федору я последовал за ним.
Прозрачная жидкость разлитая по кружкам, слегка колыхнулась когда я взял посудину в руки.
– Ну, упокой господь его душу, – вздохнул дед и, выдохнув, одним глотком выпил самогона.
Переглянувшись с Федором, последовали его примеру.
«М-да. Сивуха она и в Африке сивуха» – мысленно подумал я, торопливо закусывая спиртное соленым огурцом. Опытный дед занюхал рукавом, Федор последовал моему примеру.
Мы просидели так где-то час, ведя простые разговоры не касаясь темы о Семеныче.
"Оказалось в поселке существует отряд самообороны в количестве пятидесяти человек, и вооружены они… Внимание! Трофейным оружием. Да-да, теми самыми немецкими карабинами которыми я так любил пользоваться. Пулеметы, автоматы тоже присутствуют. Не знаю в чью светлую голову пришел приказ создавать дружины самообороны, ставя командирами увечных фронтовиков, но он был прав.
Сперва вооружали чем придется, а когда на склады стали в множестве завозить трофейное снаряжение, кто-то из командиров подал заявку на перевооружение своего отряда трофеями.