Завтракали мы всей семьей Морозовых, Федора не было, он вчера вечером ускакал к своей хозяйке, где снимает комнату. Пешком, своего транспорта у него не было. Семен Алексеевич молчал, только прятал улыбку, когда отпивал чая из кружки. Над столом повисла неловкость.
– Что я хотел сказать, да забыл. В Москве буду до конца месяца, первое время буду занят, нужно несколько песен записать, учеба, да еще выступление по Всесоюзному радио, но числа так двадцать второго жду вас в гости, а лучше сам привезу. По Москве погуляете, у меня погостите.
Провожали меня все, только Аня так и не появилась. Несмотря на мои отнекивания меня загрузили так загрузили. Одной картошки почти целый мешок, не считая всяких солений. Они успели закупить соль перед смой войной, так что соленья у них были.
Подумав, махнул рукой, пусть будет.
– До встречи! – махнул рукой, выезжая со двора.
– Глафира Ивановна, я дома. Здравствуйте, – крикнул я, вваливаясь в прихожую.
– Ой, Севонька, а я ждала тебя только через час.
– Да я передумал заезжать в Центр, поем, отдохну, высплюсь, вот может тогда, и съезжу к парням.
– Тут постоянно названивают. Какой-то Игорь Быков.
– А, это мой музыкальный редактор можно сказать. Хороший мужик, он сказал, когда перезвонит? – поинтересовался я стягивая сапоги.
– В два часа дня обещал. Как съездили, все нормально?
– Да, конечно, посмотрел на деревенскую жизнь, переночевал у Морозовых, погостил можно сказать, и обратно.
– Тяжело там?
– Да нормально, справляются.
– А с письмом что? Ты так забеспокоился?
– Да все нормально, просто не так понял.
После горячего душа, я в банном халате устроился за столом и просматривал старую и свежую почту. В основном это были восторженные девичьи письма, было много от детей, от фронтовиков. Один обижался, что я не пою про них, про простую пехоту.
В его прошении, написать песню про обычных трудяг войны подписалась вся рота.
Глядя на разные закорючки, я думал, что у каждого бойца своя судьба, свое предназначение.
Писали школьники, комсомольцы. Было и от моей пионерской дружины. Я с ними и так связь не терял, отвечал на все что приходило. Получил от них даже подарок к 23 февраля. Перчатки.
– Сева, тебя к телефону. Игорь звонит, – отвлекла меня от размышлений Глафира Ивановна.
– Ох, заработался, – устало улыбнулся ей, вставая из-за стола.