Еще когда они ночью совершили посадку на московском аэродроме, Андрея посадили в другую машину с красными крестами, сообщив им, что его отправили в госпиталь, где лечились чиновники госаппарата. Остальных же долго катали по ночной Москве, пока не заехали в охраняемый двор и не высадили у дверей этой гостиницы. Судя по времени выспаться им дали до обеда.
Первый вставший, но по внешнему виду на удивление бодрый Васнецов, подошел к аппарату и, не обращая на недовольное ворчание Степна, он не выспался, поднял трубку:
– Подполковник Васнецов у аппарата, – строгим голосом сказал он.
– Здравствуйте, товарищ подполковник, – услышал он приятный женский голос: – Вам поздний завтрак в комнату или вы спуститесь к нам в столовую?
– Кхм, минуточку, – прикрыв мембрану ладонью, он спросил у своего зятя: – Завтрак или в комнату или идем в столовую. Думаю лучше идти в столовую, на людей посмотрим. Обстановку изучим. Поведение. Нужно адаптироваться.
– Согласен, – кивнул отец Вячеслава, садясь на кровати.
– Мы спустимся в столовую через пятнадцать минут. Кстати, где наша форма, мы помниться при вселении сдали ее дежурному для чистки? – поинтересовался Шатун у дежурной, звонила именно она.
– Вам ее сейчас занесут.
– Хорошо, – положив на трубку, Шатун с улыбкой посмотрел на Степку, который делал вид что разминается, тихо ворчал себе под нос.
– Присяги ещё не было, а уже дедовщина.
В это время раздался стук в дверь. Подойдя, Шатун открыл её, он как и остальные был в одном нательном белье, то есть в майке и трусах.
За дверью, в коридоре стояла довольно симпатичная девушка, в форме с погонами младшего лейтенанта, держа в руках перевязанный бечевкой тюк с их формой.
– Разрешите войти? – поинтересовалась она, не давая форму в руки Шатуну.
– Проходите, – сделав широкий жест рукой и уступив дорогу, ответил подполковник.
"Девушка ни мало не смущаясь слегка не одетому виду постояльцев подошла к столу и, положив тюк, быстро развязала и под заинтересованными взглядами жильцов развесила выстиранную и выглаженную камуфляжную форму на спинки стульев у каждой занятой кровати. Причем она не только с интересом рассматривала подполковника Суворова, стреляя глазками, но при этом умудрилась не ошибиться в размерах и кому из них принадлежала форма.