Джек подумал, не лучше ли убежать, но в позе монаха было что-то такое, из-за чего мальчик сразу бросил эту мысль. В спокойствии незнакомца таилась угроза. Он соединил кончики пальцев, словно в молитве, однако ладони выглядели смертоносными, словно два танто.
— Я… я искал друга, — промямлил Джек.
— Посреди ночи?
— Да… я волновался за нее.
— У нее беда?
— Нет, но я не знал, куда она идет…
— И следил за ней?
— Да, — ответил Джек, заливаясь краской, словно получил пощечину."
"— Ты должен уважать чужие тайны. Если бы твоя подруга нуждалась в помощи, она бы попросила тебя пойти с ней.
— Да. Простите. Я ошибся…
Джек низко поклонился.
— Ошибешься, если поступишь так снова, — отозвался монах, однако его лицо так и не смягчилось. — Ошибки учат мудрости. Полагаю, ты усвоишь этот урок.
Он проводил Джека до главных ворот и указал на них:
— Надеюсь, больше я тебя тут не увижу.
Створки закрылись, и Джек остался один на каменных ступенях.
Он побрел назад, в школу, раздумывая над своим поступком.
И все же его мучили сомнения. Акико не призналась, что уходила из школы ночью. Что же она такое делала, если ей приходилось лгать?
Проходя мимо комнаты Акико, Джек не удержался и заглянул к ней. За кем же он ходил в Храм умиротворенного дракона?
Акико лежала в постели и спала крепким сном.
22. Осенние клены.— А я-то еще думал, что цветущие вишни — это красота, — сказал Джек, восхищенно глядя на клены в саду храма Эйкан-до.
В тот день Акико пригласила друзей на праздник Момидзи гари. Он был похож на Ханами, который устраивали весной, только проводился осенью, когда кроны деревьев загорались волшебным многоцветьем. Зрелище поразило Джека. Склон холма, насколько хватало глаз, пылал багряной, золотистой, оранжевой листвой.
— Давайте поднимемся на Тахото, — предложила Акико, показывая на трехэтажную пагоду, чья вершина пронзала пылающие кроны, словно копье. — Оттуда прекрасный вид.
Вслед за девочкой Джек, Ямато, Сабуро, Ёри и Кику поднялись на пагоду. Отсюда нежные листья кленов были похожи на золотистые снежинки.
— Великолепно, правда? — спросил гулкий голос.
За ними стоял сэнсэй Кано, учитель бодзюцу. Хоть он и был слепой, но, похоже, наслаждался видом вместе со всеми.