– Я буду днем заходить в те дни, когда не на дежурстве. Только вы, Женя, все равно в сторону внучки даже не смотрите.
– Авдотья Васильевна, вы можете с ней приходить днем, пока сын на работе, – предложила мама, – я помогу с уроками, если ей это нужно, конечно.
– Спрошу.
– И книги, пожалуйста, любые для нее берите.
– А как она одна теперь ночует? Больше не боится? – спросил Евгений.
Авдотья Васильевна пожала плечами:
– Говорит, что нет. Но я на всякий случай второй замок врезала.
Соседка ушла, а Евгений едва не запрыгал от радости за этим лучиком надежды, как кот за солнечным зайчиком.
Он устроил маму на ночь, поставил воду на тумбочку так, чтобы ей удобно было дотянуться, и собрался ложиться сам, как мама мягко удержала его за руку:
– Что-то случилось, сынок? Последние дни ты сам не свой.
Евгений засмеялся:
– Все в порядке.
– У тебя появилась девушка?
Евгений не ответил, потому что сам этого не знал.
– Так да?
– Мам, ну какая девушка! Кто с прокаженным-то пойдет?
– Женя, не говори так о себе, пожалуйста.
Он пожал плечами.
– Твой отец невиновен, и ты должен твердо верить в это.
Евгений снова промолчал, но мама заставила его сесть на край постели и крепко взяла за подбородок:
– Посмотри мне в глаза. Даже если весь мир считает твоего отца чудовищем, ты должен знать, что это не так и ты рожден от прекрасного человека.
– Мама, я бы очень хотел верить…
– Так верь!
– Но доказательства…"
"– Плевать на них! Ты восемнадцать лет жил рядом с отцом, неужели это не перевешивает любые доказательства, добытые чужими людьми?
Евгений вздохнул и опустил взгляд.
– Он плохо к тебе относился? Бил? Наказывал?
– Что ты, конечно, нет!
– Тогда что заставляет тебя сомневаться?
Он сглотнул и поправил маме одеяло. Первый раз она вызвала его на такой откровенный разговор, до сих пор подразумевалось, что они оба считают отца невиновным, только он, может быть, иногда сомневается, и самое лучшее, наверное, сейчас сказать, что, конечно, мама, ты права, поцеловать ее на ночь и идти спать.
– Я не знаю, – решился Евгений, – все-таки папа любил смерть.
– Что ты имеешь в виду?
– Часто говорил о ней со мной. Чаще, чем другие отцы. Он будто готовил меня к ней.
Мама нахмурилась:
– Не припоминаю.
– Правильно, он считал, что это мужские дела.